Распыление. Дело о Бабе-яге

– А твоя хозяйка нам не указ! Виселицу сколотили? Сколотили. Значица, болтаться на ней мажонку еще до вечера.

– Девку, девку не забудьте! Приспешница ихняя – пускай за компанию висит.

Во время спора меня тянули в разные стороны – видимо, две различные группировки. Сильно пахло перегаром: участники самовольного судилища все, как один, были навеселе. Я пытался разглядеть Машу, но вокруг топтался целый лес ног – в воняющих смальцем сапогах, в тяжелых рабочих ботинках, в обычных городских туфлях… И эта разнообразная обувь то и дело пинала меня по всем местам.

Бока отзывались трескучей болью, из носу текла вьюшка, не давая нормально вздохнуть, запястья резало – к ним примотали по крепкой тонкой веревке. Стало страшно: а ну, кому‑то придет в голову не тащить меня на площадь, а привязать к двум разным телегам и дать лошадям хлыста.

И всё время мерещился где‑то рядом знакомый пес…

От‑тставить самосуд! – вдруг рявкнуло сбоку начальственным голосом, и я немного расслабился.

– О, б… Полицай нарисовался, фиг сотрешь, – и совсем другим голосом: – Да никакого самосуда, вашбродие! Разрешите доложить: накрыли банду магов.

Тех, что винзавод спалили.

– И гостиницу.

– По стратегическим объектам целились, – сообщил надтреснутый голос со слезой. – На самое дорогое, ироды, покусились…

– Вздернуть его, и вся недолга!

– Мы же только помочь, вашбродие! Со всем нашим усердием…

– Прально! Чего вам, господам, перчатки белые марать? Уж мы сами управимся, по‑простому… Мы с магами разбираться привычные, – я почувствовал пинок по почке.

Судя по ощущениям, сапог был подкован.

– Я сказал, отставить прроизвол.

– У деда Федора двое сыновей под Перебеевкой сгинули.

– Это где имперские штурмовики?

– Ну… А у Миронихи внука динозавр затоптал. Так и не оклемался мальчонка.

– Брата! За брата отомстить! Мажья погань… зубами бы грыз, да тошнит.

– Градоначальника‑то, градоначальника – тоже они грохнули, сердешного.

Про клад ихнего благородия узнали…

– А вот мы его сейчас и спросим, где тот клад…

– Прально! И мага того помните? Живчика… Тоже они. Чтоб конкуренции не было!

– Отомстим за мага!

– Сил наших больше нет беспредел терпеть, вашбродие! Вы уж тут, в стороночке, постойте, пока мы мажонка вешать станем. А мы уж справимся…

– Вина преступника должна быть доказана, и только тогда он будет осужден по всей строгости закона.