Распыление. Дело о Бабе-яге

Но… Я же слышала стон…

Осторожно заглянув в комнату, я увидела кучу тряпья, наваленную в углу. А потом эта куча чуть шевельнулась и сказала тихим голосом:

– Заходи. Не бойся.

Голос был мужской, очень усталый.

– Кто ты? – свет из окна слепил глаза, и я толком не могла ничего разглядеть. – Это ты нарисовал дракона?

Он лежал у стены, положив под голову свернутую камуфляжную куртку и укрывшись драной вязаной кофтой. Высокий белый лоб, ввалившиеся, в синих прожилках, щеки, на подбородке седая неопрятная щетина.

Сильно пахло корицей, как всегда в присутствии Пыльцы. Я невольно поморщилась. По словам Бабули, в старые времена так пахли яблочные пироги, но сейчас никто, в здравом уме и доброй памяти, не возьмет в рот хоть что‑нибудь с таким запахом.

– Не нарисовал. Я её вообразил, – наконец ответил мужчина. – Получилось?

– Она прекрасна, – ответила я, опускаясь на колени. Запыленный попытался улыбнуться и закашлялся.

Поспешно стащив рюкзак, я достала фляжку.

– Вот, выпей, – я протянула ему чай, но сообразив, что сам он не напьется, придвинулась ближе.

Обхватив горячий, со слипшимися потными волосами, затылок, поднесла к губам мужчины горлышко фляжки. Выпив всё, он благодарно прикрыл глаза.

– Спасибо.

– Не за что.

– Ты охотник, да? – бляха висела на видном месте, её нельзя было не заметить.

– Я тебе не враг, – поспешно заверила я. – Не бойся, – он опять улыбнулся.

– Мне уже поздно бояться. Всё. Спылился.

На это было нечего возразить: когда на щеках появляются синие прожилки, а глаза утопают в синеве вместе с белками и радужкой – верный признак. Своё он отпылил.

– Это ты сотворил единорога? – спросила я.

– Да.

– Хотел, чтобы он исполнил твоё желание?

– Желание? – удивился мужчина. Он даже попытался приподняться со своей подушки. – О чем ты говоришь?

– Ну… Считается, если единорог тебя подпустит и даст потрогать рог… можно загадать любое желание.

– И что? Он тебя подпустил?

Я опустила глаза.

– Нет. Убежал куда‑то.

– Жаль. А… Какое у тебя было желание?

– Так. Хотела, чтобы он исцелил одного человека. На него наложили заклятье, и… – я посмотрела на Запыленного и замолчала. Тот вновь закрыл глаза.

– Прости, – тихо сказал мужчина.