Распыление. Дело о Бабе-яге

 – Нету его, нету! Здесь вам не Москва. У нас здесь свои законы! Я же говорю: в штате – сорок единиц на весь район, а это: город со стотысячным населением, да округ – около двухсот деревень… Только и можем, ликвидировать последствия по мере сил!

– Может, с головы надо начинать? – тихо подсказал я. – Устранить источник распространения, тогда и аномалий не будет…

– Ох вы там, в Москве, какие умные! – Шаробайко откинулся на спинку и вновь плеснул себе водки.

Выпил, глаза его на мгновение остекленели. – Нету одного источника. Одну точку накроешь – три других возникают. Всё равно, что в плотине дырки пальцами затыкать…

– А полиция? – перебил Лумумба. – Куда смотрит градоначальник?

– В‑основном, в рюмку, – глумливо усмехнулся исполняющий обязанности. – А по вечерам – на голые ляжки танцовщиц в Зеленом Пеликане, – говорил он это с какой‑то остервенелой завистью.

– Налоги… – подсказал учитель.

– Я вас умоляю! Централизованной власти, как таковой, в городе не существует, всё мало‑мальски ценное находится в руках частных предпринимателей: Господин Ростопчий, хозяин свалок. Господин Дуринян, промышленник и торговец… Мадам Елена, королева наша, благодетельница… Вот уж кто не выносит даже намека на Пыльцу! Только благодаря им, Отцам, так сказать, и держимся на плаву.

– Ладно, что там с Матерью?

Я всё ждал: когда ж Лумумба к этому вернется? Иногда какой‑нибудь торчок, возомнивший себя магом, пытается наколдовать драконов.

Но жизнеспособных особей, а тем более, летающих и огнедышащих, насколько я помню, ни у кого не получалось.

– С Матерью? – растерялся Шаробайко. – Да никак. Я к ней гонца отправил, с нижайшей просьбой повременить чуток – пока дань, мол, насобираем… День‑два мы её промурыжим, а там, глядишь, мои молодцы вернутся, и…

– С вами всё ясно, милейший, – учитель поднялся.

 – Но напоследок… – Шаробайко втянул голову в плечи. – Порекомендуйте, будьте любезны, постоялый двор без клопов и ресторан, в котором не подают крыс.

– Да вот… – развел руками Хрон Монадович, – Гарцующий Пони, на Пригорной. Там и гостиница и харчевня. А вы что же… – он замялся. – Задержаться надумали?

– Там видно будет, – приложив два пальца к шляпе, Лумумба направился к двери.

На улице была лепота.