Распыление. Дело о Бабе-яге

Если их не сдерживать, всё вокруг разнесут. Причем просто так. Из хищнического инстинкта. – пояснил непревзойденный знаток драконьих повадок Таракан.

– Хищники никогда не убивают всю дичь, – возразила я. – Ни тигры, ни львы так не охотятся. Я в книжках читала.

– Так то ж нормальные звери, – пожал плечами Таракан. – У них природные ограничители, выработанные эволюцией. А драконы – креатуры магические. Нежить, одним словом.

Телега сонно покачивалась и лишь иногда, наехав на кочку, вздрагивала.

Кобыла, которую по дешевке удалось сторговать Таракану, была пожилой, а груз – довольно тяжелым. Так что ехали мы медленно. За телегой, беспечно позванивая колокольчиком, брела корова.

Светила яркая луна, в густой траве заливались сверчки, а от реки веяло прохладой и цветущими кувшинками. На другом берегу, в густом орешнике, пели соловьи.

Мы отдыхали. Передавали друг другу бутылку молока, закусывали салом и черным, с поджаристой корочкой, хлебом. Мечтали, как потратим сокровища Драконихи.

Точнее, мечтал Обрез, а мы с Тараканом слушали.

– Сниму хату в городе, – рассказывал он, довольно жмурясь. – Надоело в общаге. Ни поспать, ни девку привести.

– Ага, – хихикнула я, – Девки на тебя так и вешаются. Гроздьями.

– А может, и вешались бы. Если б я один жил. Еще мечтаю в Зеленый Пеликан сходить. Говорят, кордебалет у них – полный отпад. Бабы в одних только перьях скачут.

– Ты окромя как о бабах, о чем‑нибудь думать можешь?

– Между прочим, могу, – не обиделся Обрез.

 – Мотоцикл хочу вот купить, в Слободке у Ростопчия. Топливо – спирт пополам с кукурузным маслом. Ну, и мамке в деревню денег пошлю – пусть крышу на хате перекроет. Братишкам гостинцы, опять же.

– У тебя семья есть?

– А как же. Маманя и два братца‑акробатца. Петька с Арменом.

– А чего имена такие?

– Отцы разные. Мамка моя – женщина видная и не старая еще. Как батя погиб, её армянин замуж взял.

Хороший мужик был, хозяйственный. Тоже помер. Оба мужа по пыльной дорожке пошли.

– Так оно и бывает, – кивнул Таракан. – Разок вмазался – пиши пропало. Всё одно: спылишся.

– Ну, не скажи… – мотнул вихрами Обрез. – Маги вон, Пыльцу ведрами жрут.

– Так‑то оно так, – кивнул Таракан. – Да только не попробуешь – не узнаешь, пластинка ты долгоиграющая, или вошь подноготная.

Мы дружно вздохнули… Исполнить все свои мечты.