Распыление. Дело о Бабе-яге

Маленьким зверенышем по кличке Глист…

– …Между порядком и хаосом, стояли только они: вот такие вот охотники. – закончил Лумумба не заметив, что я на время отключился.

– Убийцы они. Им мага замочить – что утереться. Извините, бвана, можете превратить меня в гусеницу на этом самом месте, но что охотники – благородные люди, искренне радеющие о благе общества, вы меня не убедите, – на всякий случай я всё‑таки отполз подальше. – Возьмите хоть мегеру эту рыжую… От полу – метр с кепкой на коньках, а предоставь ей возможность – вцепится прямо в горло.

Зубами. Повернись спиной – всадит нож под лопатку, да еще и карманы обчистит. У них даже имен нет! Таракан, Обрез… Как цепные псы, ей богу.

Лумумба протянул руку, помогая мне встать. Усадил на стул, протянул кружку с кофе, заботливо наполнив её из кофейника. Сел рядом. От кофе явственно пахло желудями.

– Ты думаешь, что маги и охотники – по разные стороны баррикад. Одни призваны колдовать, а другие – это самое колдовство пресекать, – крякнув, он расстегнул ремень, снял через голову перевязь с пистолетами и повесил её на спинку кресла.

Затем принялся, упираясь пятками, стаскивать сапоги. – Но это не так. Когда‑нибудь ты поймешь, что делаем мы одно общее дело.

Я не стал возражать. Может, наставник и прав. Когда‑нибудь всё станет как раньше, и все станут счастливы.

Но… Он сам сказал: я уже не помню, как было раньше. До Распыления. И таких, как я – больше. Старики постепенно вымирают, а дети, особенно родившиеся сейчас, не знают другой жизни.

Они не могут представить мир без магии. Я не могу.

Утро нас порадовало визитными карточками, их принес управляющий. Мы с Лумумбой, пребывая в куда более приятном расположении духа, чем вчера, кушали чай.

Похмелье… От любого удовольствия бывает откат, и Пыльца не исключение. Как погано я себя чувствовал вчера – словами не передать. И наша размолвка с наставником – следствие банальной ломки. Конфликт отцов и детей вечен. Нужно просто смириться с тем, что мы живем в немного разных временах.

После отдыха, хорошего сна, между нами установились мир и благодать. Было очень покойно сидеть за столом, перед самоваром, вдыхая ароматы свежеиспеченных бубликов и клубничного варенья.

– Ну‑ка, глянем… – Лумумба мановением брови приказал подать визитки. – Господин Дуринян, Тигран Аванесович, виноторговец. Приглашает отобедать в ресторации "У Чаши", в два пополудни. Господин Ростопчий, Михайла Потапович, промышленник.