Распыление. Дело о Бабе-яге

Вот он обратился к Дуриняну, и армянин тут же почтительно наклонился ближе, а затем во весь голос расхохотался, будто услышал уморительнейшую шутку. А в следующий момент блондинчик через стол доказывал что‑то фон Цаппелю, и тот, склоняя благородные седины, кивал острым носом… Дамы, сидящие за столом, но нам почему‑то не представленные, обращались к блондинчику запросто, называя Янеком, и всё время хихикали.

Один Ростопчий в этом царстве всеобщего веселья был будто угнетен. Когда блондин обращал на него внимание, гигант только невразумительно рычал, демонстративно напихивал в рот что попадет с тарелки и яростно жевал, не вступая в прения.

Чем‑то ему Живчик, в отличие от других, не нравился.

Лумумба блистал. Сверкая белозубой улыбкой, он рассказывал анекдоты дамам, подливал вина в бокал градоначальника, так же, как Дуринян, хохотал над неуклюжими остротами Янека…      Потом учитель принялся рассказывать, что такое настоящий африканский бокор.

– Вот умер, например, ваш богатый, а потому горячо любимый дядюшка, – вещал он проникающим в душу басом.

 – А завещания не оставил. Тяжба меж наследников может затянуться на многие годы, поглотив немалую часть состояния… Как быть? – он небрежно глотнул вина, – Конечно же, пригласить меня! Я поднимаю усопшего дядюшку и задаю ему вопрос, интересующий скорбящих наследников. Дядюшка отвечает – сия юдоль скорби ему уже до лампочки, и он быстренько, не чинясь, озвучивает завещание в присутствии понятых и стряпчего… Вуаля! Все довольны.

Янек, недовольный тем, что внимание переключилось с него на нового фаворита, презрительно фыркает.

– Или вот еще случай… – не обращая на него внимания, продолжает наставник. – Хочет уважаемый всеми коммерсант избавиться от конкурента…

– Всё это ерунда, – вдруг чеканит Живчик и обводит стол помутневшим взором. – Зомби‑шмомби, порчи с приворотами… Бабкины сказки. А вот я… – он поднимается, шатаясь и держась одной рукой за спинку стула. Из кончиков пальцев у него вырывается здоровенный язык пламени, все пригибаются.

Дамы возмущенно пищат, у одной из них загорается перо в прическе…

– Впечатляет, – спокойно говорит Лумумба, осторожно изымая перо из волос у дамы и макая его в стакан с водой. – Нет, правда… Вы молодец. Только с контролем нужно поработать, – хладнокровно достает сигару и, в свою очередь, вызвав тонкий и четкий, как у газовой горелки, язык, прикуривает.

На этот раз стол аплодирует.