Распыление. Дело о Бабе-яге

 – Пыльца тебе нужна для того, чтоб ухватить начало заклинания. Я же, находясь здесь, в гостинице, поймаю его конец. Затем смотаем клубок и – дело в шляпе, – выглядел драгоценный учитель тревожно. Будто и сам не хотел меня отпускать, но другого выхода не видел.

– Ты пойми. Если пойду я – это его спугнет, – тихонько добавил Лумумба. – И тогда придется искать по‑плохому… А мы же этого не любим, правда?

– Да понимаю я, – натянув куртку и самые плотные свои джинсы, я зашнуровывал ботинки.

 – Вы, опять же, опытней… В случае чего – схватите дилера, и вся недолга!

– Сплюнь. А то сглазишь.

– Тьфу, тьфу, тьфу.

Лумумба осмотрел меня, похлопал по спине, и протянул таблетку.

– Дорогу помнишь?

– Надеюсь…

Как дойти до кладбища, вызнали у того же управляющего, чтоб не впутывать лишних людей. Он даже план на бумажке нарисовал, на вид – ничего сложного. Выйти к реке, перейти на другую сторону по мосту, затем мимо яблоневых садов, мимо разрушенной церкви, а там – и кладбище.

– Ну… ни пуха, ни пера! – напутствовал бвана.

– Раминь.

По городу я пробирался, почитай, ощупью. Темень была страшенная: ни зги видно. Натыкаясь то на фонарные, но почему‑то потушенные, столбы, то на стены, выложенные крошащимся под пальцами кирпичом, я брел, как слепой, на едва слышимый шепот реки.

– Вот выберусь на берег, – надеялся я, – тогда и сориентируюсь…

Один раз забрел на пустырь, весь заросший ржавыми, злобно скрипящими кустами – насилу выбрался, весь исколовшись; в другой – нарвался на бродячего пса.

Пес был странный. Подозрительно щуря желтые светящиеся глаза, он молча проводил меня до самого моста, и только там отстал, не захотев переходить, видимо, через воду… Я прикинул: уж не соглядатай ли это Бабы Яги? Вполне может быть. Но тратить Пыльцу, чтоб взглянуть на него через Навь, я не стал. Смотрит – и пусть его. Собак я не боюсь.

Пока искал мост, думал вот о чем.

В жизни, конечно, всякое бывает, но молодые маги больше питают пристрастие ко всяким там Авада Кедавра, Экспекто Патронум и Коллопортус. Старшее, более солидное поколение, предпочитает синдарин или квэнью, на худой конец – Мордорский язык.

В академии мы изучали все ведущие направления. Старшую Эдду, Калевалу, Гомера… Лумумба, например, вёл семинар по мифологии африканских народов. А каталог самых популярных маганомалий так вообще заучивали наизусть.