"Отдел 15-К. Отзвуки времен"

– Выходит, – хозяин Битцевского парка на секунду задумался, а после как-то по-другому, по-новому глянул на отдельскую уборщицу. – И не ты ли этот «кто-то», а? А что, с тебя станется, ты ведь тоже та еще волчица. Так ведь тебя Иннерхайб прозвал после того, как ты за бриллиант Абрамелина в Марьиной роще сначала глотку Форшу перегрызла, а после и его самого чуть на тот свет не спровадила? Так, может, ты этих головорезов на меня натравила, а теперь здесь стоишь и делаешь вид, что ни при чем?

– Совсем ты рехнулся? – возмутилась тетя Паша.

– Никогда за мной такие штуки не значились, даже в старые годы. А уж теперь-то… Я, знаешь ли, себя уважаю. А что до Форша, патроны у меня тогда кончились, нож я еще раньше в чьем-то трупе оставила, вот и пришлось зубы в ход пускать. Нельзя было его живым оставлять, опасен он был для нашего дела. Но это все к делу не относится. Ты другое скажи – чего они от тебя хотели-то?

– Убить! – взвизгнул Фомич. – Что же еще?

– Да чем ты, пенек трухлявый, мог им помешать? – насмешливо осведомилась старушка.

– Им твой лес даром не нужен. Это же город, а оборотни их терпеть не могут. Особенно волкодлаки. Темнишь ты. Ой, темнишь. Говори, огрызок, что им нужно!

– Да пошла ты! – старик встал с земли и зло зыркнул на собеседницу. – Не твоего ума дело! И вообще, пропадите вы все пропадом! Вы, они… Все! Ненавижу!

Последнее слово старичок не столько произнес, сколько выплюнул, а следом было собрался покинуть круг идолов и снова скрыться в лесной чаще, вот только не успел, потому что на поляну одна за другой скользнули шесть серых теней.

Волки. Вернее, оборотни. Здоровые, поджарые, зубастые, с лобастыми головами и нехорошим блеском в глазах.

– Догнали, – проскулил Фомич. – И все из-за тебя! Всегда ты мне, Павла, неудачу приносила. Дурной у тебя глаз.

– Нормальный у меня глаз, – неторопливо проговорила старушка. – Обычный. А в своих бедах себя вини. Ты же всегда хотел сидеть выше других? Вот и результат. Мало того, ты и нас, похоже, с собой на тот свет утащишь.

Знаю я этих тварей, они свидетелей не оставляют.

– Теть Паша, плохо дело, – Нифонтов внимательно следил за волками, которые преувеличенно неторопливо окружали небольшую компанию, стоящую среди идолов. – Двоих я, если очень повезет, уработаю, но не больше.

– И пули у нас не заговоренные, – добавила Мезенцева. – Чего не взяла, дура? Ведь думала же.

– Сама же сказала – дура, – тетя Паша пихнула ногой старика, который мешком осел на землю и жалобно всхлипывал.