Мой сосед отпускает

Там тоже изрядно народу погибло страшным образом, но дышалось всё равно легче, потому что в войну люди к смерти относились проще — с ужасом, конечно, но и с усталой привычкой.

И дальше, дальше…

Фонари кое-где моргали, кое-где вообще не горели, зато горели ещё окна в домах.

Задрал голову, сдвинув зонт. Небо и не думало проясняться. В одном из окон последнего этажа вяло отсвечивала голая тощая спина. А, этот тот падший ангел. Падают они в последние годы редко, но всё как-то метко — вечно на эту улицу. Видать, все верит, что если смазать спину подсолнечным маслом и подставить под лунный свет, то крылья отрастут обратно.

Не отрастут. Свалился — так уж живи. Кто это вообще выдумал?..

Тем более, и света-то лунного толком нет.

Движение Ковжек засёк ровно там, где и обещал диспетчер. В третьем от его дома квартале, как водится — в подворотне.

***

Вся проблема Кларенса в том, что он, в общем, очень невнимательный. Там, где дело касается его любимых бесов, он сосредоточен, как лазер — хоть металл взглядом режь.

А вот на остальное его обычно не хватает. Он врезается в людей, засмотревшись на витрины, переходя дорогу, умудряется едва не попасть под колеса автомобиля, который почему-то не видел в упор до последнего. Он забывает про важную (для кого-то другого) встречу и однажды пожарил яичницу на средстве для мытья посуды.

И вот он ехал через город домой, зная, что ночью город опасен, даже если ты довольно хорошо в нём ориентируешься и не боишься. А потом опять задумался, зазевался и…

В городе люди не главные и главными не были никогда.

***

Сразу: Ковжек не какой-то там супергерой или великий и могучий чародей. Он и заклинаний-то знает штук пять, самых бытовых и простых, а на большее его таланта не хватит и через сто лет. Это он знает точно, как и то, что доживет до ста лет.

И ещё: Ковжек никого никогда не спасает. Хотел бы, да нет, не может. Бессилен.

***

Он разбил бутыль. Она разлетелась со стеклянным вскриком, а бесы сиганули в стороны.

Он разбил бутыль, но вообще-то упал с велосипеда, потому что тот взбрыкнул.

А взбрыкнул Найджел только потому, что Кларенс опять зазевался и въехал на полной скорости в зло рычащий, воющий, вопящий клубок теней. Он не успел даже сообразить, что за тени.

Но они бились и корчились в ужасе и страдании. И Кларенс по своей нелепости влетел в самую сердцевину этого клубка.

***

Ковжек отшвырнул зонт в сторону, по инерции его, зонта, жалея, и бросился в подворотню.

Проблема была не в том, что в подворотне умерли.