Черная вдова

Она нажала на кнопку сброса. Прижала трубку к уху. Короткие гудки. Положила трубку возле телефона и вышла из комнаты.

– Сегодня мы уезжаем, – объявила Делоре, заглянув в спальню дочери.

Милли оглянулась на нее. Непричесанные волосы торчат, в глазах блестит надежда.

Едва Делоре помыла чашки и тарелку, протерла со стола крошки, как в дверь постучались. «Можешь разбить себе костяшки в кровь», – мысленно огрызнулась Делоре, вытирая руки полотенцем.

Какой же все-таки настырный! Между ее бровями возникла морщинка неодобрения.

Стук. Она бросила полотенце на стол. Милли не обращала на происходящее никакого внимания, сидя за столом и болтая ногами. Дурак. Я же сказала – мне никто не нужен. С чего ты взял, что станешь исключением? Пауза, и после еще три удара в дверь. Ах вот как… что ж, ты заслужил.

Делоре подошла к двери, но открывать не стала. Только скрестила на груди руки и громко произнесла:

– Убирайтесь, – хотя ее сердце бешено билось, она ощущала себя очень спокойной.

Ну прямо ледяная скульптура.

Он тяжело вздохнул.

– Делоре, нам нужно поговорить. Вчера мы расстались как-то…

От его «нам» и «мы» ее губы злобно сжались.

– Как вы сегодня? – спросил торикинец, едва не прижимаясь к двери губами.

Как? Она раскачивается на краю крыши. Когда склоняется вперед, то уверена, что вот-вот рухнет с края. Когда отклоняется назад – надеется, что у нее еще есть шанс удержаться.

Вместо ответа Делоре насмешливо выгнула бровь.

– Я пытаюсь помочь вам, – гнул он свою линию.

– Помочь? – рассеянно отозвалась Делоре и прислонилась к двери спиной. – Помочь – это значит: сделать так, чтобы я избежала какого-то вреда или неудобства?

– Вероятно, – осторожно согласился он после паузы.

«Ага, растерялся», – бесстрастно отметила Делоре.

– Слушайте, – сказала она, – если вы сейчас же не уберетесь, я пойду в кухню и буду резать себе руку, пачкая кровью пол, который мне же потом придется мыть.

И так мне будет и вред, и неудобство. Но если вы отступите, мне не придется этого делать. Будем считать, что этим вы мне и поможете. Следовательно, задача выполнена.

– Не смешно.

– Разумеется. Я же о-о-очень серьезна, – заявила Делоре и рассмеялась. Ей было плевать, что нашло на нее. Ей хотелось грубить ему. Насмехаться над ним. Распахнуть дверь так резко, чтобы сломать ему нос.