Черная вдова

О боги, она хоть что-нибудь делает хорошо? Разве что шинкует себя на кусочки…

Реакция у Делоре была явно замедленная – при каждом движении она ощущала, как вязнет в воздухе, точно в липком желе. Милли, сидящая рядом с ней, выглядела поразительно невозмутимой, и Делоре периодически поглядывала на нее с ощущением, что это и вовсе не ее дочь, ну или все-таки ее, но повзрослевшая лет на пять. Приближаясь к развилке, Делоре посмотрела на листок – направо. Свернула.

Полчаса спустя они заехали на заправку. Поблизости был маленький магазинчик, и Милли затребовала мороженое.

Делоре сначала удивилась, как Милли вообще может что-то есть, а потом вспомнила, что дети способны есть хоть три раза в день или даже чаще.

– С вами все в порядке? – спросил Делоре парень на заправке.

– Аб-со-лют-но, – ответила она, даже головы не повернув, и вгрызлась в ноготь.

Боль была сверхъестественная: пожирала плоть, царапала кости. Никогда еще Делоре не было так плохо. Она подавила желание закинуться еще парой таблеток.

От них толку – ноль. Признай, смирись.

И снова серое шоссе. И небо тоже серое, дождливое. Белые блекло мерцающие вспышки планируют сверху, как хлопья снега. Или же это перья с крыльев какого-нибудь их гребаного бога? Урлак, я помню, как тебя зовут, сука! Альма Вирита, ну что со мной, скажешь? Все хорошо, я думаю. Делоре выжимала из бедной старой машинки всю скорость, на которую та только была способна. На этом шоссе умер ее отец… Однажды, в Льеде, Делоре видела человека, сбитого машиной.

Интересно, мозги ее отца так же разлетелись по асфальту?

(Никто из прохожих тогда не улыбнулся, только она. Что поделать – приятные ассоциации.)

Поворот… Делоре немного сбавила скорость. В просвет между тучами внезапно выглянуло солнце.

– Деревья горят, – сказала Милли, глядя в окно.

– Это свет так падает, – хотела возразить Делоре, но получилось только «бу-бу-бу».

Какое все странное сегодня, мрачное и удивленное, как будто обнаружившее, что настал последний час существования мира.

Сухая трава цвета красного кирпича, побуревшие сосны… облили кровью и оставили сохнуть. За глазами задергалась металлическая нить, рассекая мозг. Делоре посмотрела на листок, лежащий у нее на коленях. Они не проехали въезд в лес? Нет, вот он.

– Я хочу писать, – прохныкала Милли, напоминая о телесных ощущениях, и Делоре вдруг осознала, что у нее все тело затекло. Спину она вообще не чувствовала.

– Потерпи. Мы почти приехали.