Черная вдова

Его бросили с крыши? Зачем? Кто-то ненавидел свое, может быть, некрасивое лицо так же сильно, как она ненавидит свою мрачную физиономию? Осколки вспыхивают, как бриллианты. Нет, ярче – блеск бриллиантов она видела только на фотографиях, а это сверкание здесь, в реальности, которую она намерена превратить в сон. На шаг ближе… не так уж высоко… два этажа – этого явно мало. Но когда в грозу гнездо сдуло с крыши, бедные птенчики все убились… Еще шаг. До чего же приятно покачиваться на краю – как будто ты лента, подчиняющаяся ветру.

Ветер толкает ее в спину, и серая полоса бетона за секунду становится ближе… в лицо будто кислотой плеснули… огненная боль…

Делоре дернулась, схватилась за лицо, и… все пропало. Кончики пальцев скользнули по щекам… руки опустились. Делоре рассеянно улыбнулась, несмотря на утрату последней уверенности. Вспышка воспоминаний… яркая, как галлюцинация. Вот только Делоре никогда не видела стремительно приближающуюся бетонную полосу в реальности. Ей же только хотелось спрыгнуть с крыши.

Желание совершить действие и само действие – это совсем не одно и то же. По сравнению со вторым первое настолько незначительно, что на него можно и вовсе не обращать внимания. Делоре вышла из спальни, оставив неприятную тему для размышлений позади.

Вроде бы рациональность одолела беспричинный страх, но тут Делоре обнаружила себя стоящей в дверном проеме. «Не стой в дверном проеме – несчастье протиснется мимо», – сотню раз говорила ей мать. Делоре поморщилась и шагнула в комнату.

– Милли, просыпайся, – ее лишенный теплоты голос звучал ровно – как всегда, как должен звучать.

 – Сегодня будний день. Помнишь?

«Да просто живи как-нибудь», – думала Делоре полчаса спустя, шагая по тротуару.

День был прозрачный и зеленоватый, будто солнце светило сквозь огромный кленовый лист. Милли в кои-то веки шагала размеренно и молча, даже не пытаясь высвободить свою ручонку из хватки Делоре. На прощание они просто молча кивнули друг другу и ушли каждая в свою сторону.

«Какая разница, что с тобой происходит. Никто не знает об этом, так просто притворись, что ничего и нет. Какая разница, что ты чувствуешь, если тебе давно уже всё безразлично. Правда-правда – всё», – сказала себе Делоре на библиотечном крыльце. Очередной рабочий день. Окунись в него, отвлекись на дела.

Но сосредоточиться на делах не удавалось, и часы тянулись медленно, нудно… Ее скучающие мысли всё забредали куда-то… хотя она предпочла бы держать их поближе.