Черная вдова

Невероятно… обычно она предпочитала задержаться подольше. Пряди волос, протянувшиеся через лицо, щекотали кожу; несколько волосинок во рту – неприятное ощущение.

Делоре с сожалением отбросила одеяло, села на краю кровати и сгорбилась, запустив пальцы в волосы. С каждым утром вставать все сложнее… усталость накапливается, ощущается как тяжесть. Бледные коленки Делоре синеватые от холода. Она провела по ним ладонями (кожа холодная и гладкая, как пластик), вздохнула и встала. Оделась – темно-зеленый свитер и черные брюки, которые когда-то облегали ее бедра плотно, как вторая кожа, а сейчас сидели свободно.

За ночь все тепло ушло из ее тела и растаяло в прохладном воздухе. Зато не больно… хорошо.

Чистя зубы в ванной и позже – красясь перед зеркалом в спальне, Делоре рассматривала себя, отраженную серебристым стеклом. Собственный взгляд притягивал ее. Редкий цвет, он сказал… Делоре знала лишь одного человека с фиолетовыми глазами. Себя. Ей припомнилось, что в подростковые годы оттенок ее глаз был ближе к карему, чем к фиолетовому.

Меняется… И сейчас… Как будто бы потемнели. Словно море перед штормом…

Комнату заполнял синий полумрак. «Словно вода», – подумала Делоре. И снова возникло то странное чувство… как будто ее окружает нечто, пока неподвижное, но готовое помчаться вперед, и этому движению Делоре не сможет противиться… Глупо, Делоре, глупо. Какие еще предчувствия? Наверное, вот так и сходят с ума: ты чувствуешь, как твой разум слабеет, стискиваемый со всех сторон чем-то неведомым и страшным.

Он уже не способен контролировать твое тело, и теперь твои ноги идут туда, куда им хочется, а не куда ты им приказываешь. Идут к краю крыши… Твои глаза – словно окна, и ты беспомощно наблюдаешь сквозь них, как…

Вид из глаз: пучки травы на крыше. Прежде ей не приходило в голову, что на крыше может расти трава. Она проводит по щекам и видит слезы, смочившие кончики пальцев. Затем опускает взгляд. Черные пыльные туфельки, ремешок на одной порван.

Один шаг, второй шаг, вперед, не назад, потому что с той стороны крыши она рухнет прямиком на школьный двор. Нет уж, она не собирается валяться, будто дохлая кошка, там, где ее увидят все одноклассники, гурьбой вывалившись во двор во время большой перемены.

И вот он пустырь. Земля и трава – недостаточно жесткая, ненадежная поверхность. Однако вдоль здания школы проходит бетонная полоса, и есть шанс попасть на нее. Чье-то разбитое зеркало.