Черная вдова

Она была (и остается до сих пор) не в себе после обрушившихся на нее смертей. Пользуясь ее неуравновешенным состоянием, ей навязали эту бредовую идею. В Роане, в окружении здравомыслящих роанцев, ей не могло прийти в голову ничего подобного. Только вдуматься в эту фразу: «Незадолго до своего тридцатилетия я узнала, что я ведьма!» Да просто смешно!

(Тогда что же ты не смеешься?)

Признаться, и в Роане люди не демонстрировали к ней особой симпатии. Впрочем, едва ли это потому, что от нее исходит сверхъестественное зло.

Просто она действительно не самый приятный человек, холодный, мрачный.

Но цветы умерли…

Разумеется. Она то начисто забывала о поливе, то устраивала им потоп. Ты ухаживаешь за цветами так же хорошо, как готовишь, Делоре. Такое ощущение, что тебе так часто не было дела ни до чего, кроме своих недомоганий, что ты даже не нашла интереса и времени чему-то научиться.

Пальцы все сильнее вдавливались в предплечья. Рациональность стремительно ускользала от нее. Будь здравомыслие чем-то материальным, Делоре вцепилась бы в него когтями и зубами, лишь бы не отпускать.

Только не говори, что они тебя убедили. Ни во что из того, с чем никогда не сталкивалась и что не испытывала на себе, нельзя верить.

(А как поверить, когда испытываешь это на себе? Вот сейчас – как поверить?)

Тебе кажется, что их россказни звучат убедительно? Психически больные тоже бывают весьма убедительны, несмотря на то что несут страшную ахинею. А вся эта страна погружена в тихое помешательство.

Богов нет! Ведьм не существует! Соль не рассыпается сама по себе!

Делоре инстинктивно развернулась навстречу тихому звуку.

Тишайшему; с таким шорохом, должно быть, брюхо ползущей змеи трется о песок. Секунду она пыталась понять, что это. Нечто зависшее в пространстве, похожее формой на медузу, собранное из мельчайших белых точек.

– Соль? – удивленно выдохнула Делоре, и затем белые кристаллики устремились к ней, как тысячи крошечных пуль. На лицо и шею будто кипятком плеснули. Зажмурившись, Делоре бросилась вон из кухни, сослепу сбив табуретку.

В ванной, ополаскивая лицо, Делоре была испугана, но гораздо меньше, чем могла бы после случившегося. Она слизывала с губ соленую воду и не ощущала даже удивления. Видимо, на каком-то этапе оно вообще перестает возникать. Кожу щипало. Делоре поморгала, успокаивая раздраженные глаза, и попыталась понять, если ли среди потоков соленой воды, сбегающих по ее щекам, хоть одна слезинка. Вряд ли.

Она выключила воду и выпрямилась.