Баггер

– Так значит, она и раньше была здесь, но для того, чтобы видеть, нужны лучи?

– Для того, чтобы видеть, нужна способность, или средство, – подумав, ответил художник.

– А что еще такого есть, чего я раньше не видела, но оно есть? – спросила девушка.

– Много чего. Я не знаю.

– Ну правда, скажи, неужели только пыль?

– Наверняка есть и более значимые вещи, которые мы не замечаем. Просто гораздо легче сказать, что есть, чем то, чего нет.

Солнце снова пробилось сквозь занавески, и Мария вернулась к изучению мельчайших планет, парящих у подоконника.

– Все видеть нельзя, иначе станет очень тесно, – заключил художник, глядя на клубы пыли, поднимающиеся от дуновения сквозного ветра, и ему вдруг стало неприятно, когда он представил, что смог бы постоянно видеть пыль. Пожалуй, некоторые способности лучше не иметь. В его голове вдруг вспомнился человек из детских сказок. Он мог слышать, когда кто-то просит о помощи, где бы тот ни находился.

Глядя на то, как Мария стоит на босых коленках, в его старой клетчатой рубашке, он подумал, какой он идиот. Верно, красота должна быть красивой. Что может быть проще? А ведь у нее совершенно нет одежды. Первой была мысль отправиться в город, но почему-то в этот раз ему не захотелось оставлять Марию одну. К тому же он ощутил себя полнейшим профаном касательно одежды. Не только в плане идет- не идет, но и по части размера. Итак, решено – пора ей показывать город, а заодно и одевать, как подобает одеваться девушкам.

Мария была в восторге. Она мечтала увидеть что-то еще кроме пляжа, старого деревянного дома и редких деревьев, произрастающих среди каменистых склонов. Настоящий город. Она помнила немного смешного человека, который тоже не помнил, кто он. Возможно, он тоже в городе, уда отвел его Александр. Ее радовала та мысль. Что наконец она увидит людей. Множество, разных. Может быть, с ними подружится и посмотрит на злых.

Она видела на картинах, а также в одной из книжек про рыцарей, множество разной одежды. Ей вдруг стало сказочно и даже волшебно от того, что у нее тоже появятся свои платья.

Итак, решено. Александр надел на нее какой-то сарафан, который когда-то носила Лиза, и чьи-то старые туфли. Он вдруг подумал, что нисколечко не заботился о ней, как о женщине.