Баггер

А это действительно проблема.

Он вспомнил бриллиант святого отца, и теперь на сто процентов знал, откуда он взялся. Нет, драгоценные камни слишком опасно. Нужно найти человека, которому можно доверять – подумал он. Вот только где его взять, когда в таких вещах можно доверять только себе? Когда Александр вернулся, его ждало неприятное известие – море не приняло мертвеца, и старого пройдоху в сутане священника выбросило на песчаный пляж неподалеку. Мария видела его и была грустна. Она молчала, и только вечером спросила:

– А я, когда умру, тоже буду такой?

– Ты никогда не умрешь, – соврал Александр.

– Почему?

– Пока я с тобой, ты будешь жить вечно.

– А ты не умрешь? – в ее голосе прозвучал детский страх и надежда. Молодому художнику это понравилось. Да наверное, понравилось бы многим.

– Даже не собираюсь.

– Это хорошо, – сказала Мария и обняла его. Он думал, что вот-вот, и девушка его полюбит. И она действительно его любила, но не так, как он ее, и не так, как он от нее хотел.

Просто он был с ней от сотворения мира. Ее мира. И жизнь без него не представлялась в ее детском сознании так же, как сложно представить мир без кого-то из родителей. Кажется, что мама будет всегда молодой, а папа по-доброму держать за руку. И мир огромен, и сторон света больше, чем уместит в себя крохотный компас.

Она любила Александра, и ей было очень хорошо от того, что он есть в ее жизни, что он просто есть. В то же время она не думала,, что ее жизнь пройдет здесь, рядом с ним.

Город, который принес ей усталость, к вечеру представлялся в романтических красках. Его улицы, причудливые дома и забавные прохожие. Александр сказал, что городов много, и они разные, и девушка их обязательно увидит. Ее волновала эта мысль. Она понимала, что очень скоро все изменится. Что эти люди станут частью и ее жизни.

– А почему мы уедем? – спросила она вдруг с тревогой.

– Чтобы зажить по-настоящему.

– А разве сейчас понарошку?

Он задумался, но не знал, что ответить.

Все это время он действительно жил начерно. Он поймал себя на мысли, что возможно, успел к этому привыкнуть.

– У нас все будет хорошо, – произнес он, и отправился копать могилу. Нужно было глубоко закопать этого гнусного мерзавца, который даже в мертвом состоянии пришел портить ему жизнь.

– Мерзость, – проговорил он, глядя на тело священника. – Что ж, не хочешь, как моряк, будешь покоиться, как сухопутный.