Баггер

Я прошу не так много, всего лишь икона. Всего лишь маленькая просьба, причем не за бесплатно. – Священник был как раз тем, кого можно было назвать ревнителем, и в его глазах вспыхнул огонек алчной заинтересованности, какой имеет место у ростовщиков или шулеров. – Неочищенный бриллиант, но каковы размеры! – к удивлению Александра камень выкатился из широкого рукава и засверкал замысловатыми гранями.

– Мне всего лишь нужно видение и немного красок. Немного стараний и…

Разговор оборвался стуком в дверь, и где-то в глубине человеческого естества молодого человека забилось что-то похожее на надежду.

Он понимал, что более неспособен выносить свою жизнь, и чувство, ждавшее очень долго, в который раз уловило близость выхода из смыслового лабиринта. На пороге стояла всего лишь Лиза.

– Я забыла ключ, я больше так не могу. – по щекам текли слезы, и она уткнулась в плечо Александра, не видя, что на его лице показались холодность и отчужденность.

 – Я должна ему все рассказать, я так больше не могу.

– Тише, тише. Я тоже не могу. – он прижал ее нежно и заботливо, но почему-то потерянно смотрел в сторону. Он понимал, что что-то уже изменилось.

х

х

х

– Мертвое, все мертвое. Старые изъеденные доски, стол, полумрак. Безжизненная паутина и монотонный гул моря. Такой же, как два года назад. Жизнь назад, а может, еще и раньше. Тогда все было такое же пустое и преходящее, как суета, мысли о будущем и любовь, наивная и беспечная, настолько, что способна бросить все и всех к своим ногам.

Все мертвое, – пронеслось в голове, для того чтобы в который раз попытаться убить воспоминания, так подло выползающие из-под асфальта размеренной жизни.

Вот и осень в душу пришла. А еще завтра нужно отправиться в город, и пополнить необходимый провиант отшельника. В большой город. Нам свойственно давать определения, меняющие всю нашу жизнь.

Определения-краски и размытые штрихи. И песочные часы памяти вновь перевернут те же крупицы, и все заново, но по-другому.

Мария ушла в большой город, а после исчезла из этого маленького мира, оставляя разрушении, пустоту и серый бесцельный пепел воспоминаний. Разве мог он, тогда еще слишком юный и незрелый, думать что все будет так?

В тот день, оставшись на желтеющем пляже, Александр искал оправдание. Нет, не себе, а их будущего.