Баггер

А на большом пальце ноги будет сверкать все то же золотое кольцо. Александр не знал этого и думал о завтра, о ней и о себе.

х

х

х

Маленькие городки тем и славятся, что в них все друг друга знают. Знают своих негодяев и добродетелей, неудачников и красавиц, и этим на самом деле почти не отличаются от больших городов, где стоит попасть на гребень волны, и о тебе уже говорят. Стоит натворить что-либо ужасное, и ты на первой полосе. Хотя иные со мной могут не согласиться.

Александр был тем человеком, которого знали и более того, ползучая слава давала свои побеги даже в столице, увозя туда его творения, а также их незадачливых обладателей.

Он вел праздный образ жизни молодого и талантливого художника, и рисуя, зарабатывал на все необходимое для его не очень-то притязательной натуры. Из-под его кисти выходили портреты и пейзажи, достаточно ярко и точно выполненные. Но в них была еще одна особенность, отличавшая его работы от иных, обычных.

Они передавали характер и настроение, причем молва об этих свойствах значительно увеличила число заказов молодому и перспективному.

Он был достаточно умен для своего возраста, и красив собой настолько, чтобы сниться некоторым юным красавицам, но слава кутилы и сластолюбца заставляли в который раз предупреждать своих дочерей об опасности, скрывающейся в старом доме, спрятанном у окраин города. Где-то недалеко от сурового порта, с видом на пушистые, небрежно разбросанные скалы.

В уединенном доме нередко случались пирушки, завсегдатаями которых становились молодые люди с сомнительной репутацией, залетными деньгами и неопределенными целями. Александру вместе со старым деревянным домом достался скрывающийся в его недрах винный погреб. С его помощью,, молодой человек часто прославлял Диониса, но он тогда не догадывался, какую роковую службу сыграет это место в его будущей жизни.

«Школе утонченного разврата требуется новая богиня» – можно было прочитать в газете в строке объявлений, с указанием адреса того самого дома, где Александр в свое удовольствие срывал плоды попутного ветра и случайных течений.

Он не жил без цели. Он очень хотел в нее верить, не видел смысла в каких-либо изменениях и сжигал свою молодость, пока она была способна воспламеняться яркими и причудливыми кострами, оставляя у себя греться множество таких же странников, как и он сам.