Принцип отражения

Но неужели слова морта – правда? И эти минуты, пока Игорь сомневался и злился, где-то недалеко, буквально в квартале отсюда, кто-то убивал его семью?

Что бы было, если бы он не сбежал из дома…

Терзавший Игоря все эти дни голод перерождался в нечто новое – уютно свернувшуюся в груди, как раз рядом с сердцем, пустоту. И вот ее заполнить, кажется, уже было невозможно.

– Ты разочаровал Владыку, Война, – раздался хлесткий, как удар плети, голос, который Игорь уже слышал на крыше с Матвеевым.

– Зато остался верен себе, Саломея, – проворчал рыжий и, уставившись себе под ноги, ссутулился, запихнув руки в карманы.

А, может быть, Бриан успел и теперь сражается, защищая Ионовых? Вдруг можно что-то исправить?! Игорь смотрел сквозь мортов. Он, кажется, даже не понял, что кроме Войны рядом появился кто-то еще. Ионов думал только о том, что если разорвать оковы, у него еще может что-то получиться.

Но он же так слаб!

– Забирай это мясо. И будь уверен, Владыка узнает о каждом твоем слове.

– Не пойти бы тебе… – свое предложение Война дополнил неприличным жестом, но, показывая, что Саломея имеет право отдавать ему приказы, повиновался, протянув руку, чтобы взять Ионова за плечо.

А если выпустить эту пустоту на волю? Ведь семья важнее человечности?

В следующую секунду, резко дернув запястья в разные стороны, Игорь разорвал наручники и, перехватив руку Войны, отшвырнул морта в бок. Это было больно… словно изнутри рвалось что-то, раздирая внутренности и кожу.

Пустота поглощала его, гася сознание. Последнее, что увидел Ионов, еще сохраняя крохи разума – Саломею. Морта оказалась худой бледной девчонкой со спутанными черными волосами и острым лицом, изуродованным крест-накрест двумя грубыми шрамами. На Игоря она смотрела с отстраненным равнодушием, казалось, нисколько не удивленная изменившимся поведением парня.

А затем сознание Ионова отключилось.

Выбравшись из-под обломков обрушившейся на него стены, Война с чувством выматерился.

Казавшийся полной бездарностью мальчишка менялся на глазах. Нет, это никак не проявлялось физически. Пожалуй, только резко остекленевший взгляд мог подсказать, что от человека перед ними осталась лишь оболочка. Ментальное пространство вокруг Ионова закручивалось тугой спиралью вихря. Скрючив пальцы, он неуверенно пытался нащупать воздушные потоки, чтобы атаковать.

Этой неопытностью тут же воспользовалась Саломея.