Диггеры: Тайна Подземелья

А потом, словно что-то для себя решив, окончательно расслабился и хмыкнул, мирно втягивая когти обратно.

-Хорошо,- согласно вздохнул Симаргл.- Можешь оставить ребенка у себя.

-Правда?!- не веря своим ушам, Мария вскинула на отца голову. В глазах ее еще стояли слезы, но она позабыла о них.

-Правда,- с улыбкой кивнул Король. Девушка закусила губу, опуская голову. И осторожно, как неприрученный зверек, шагнула к отцу, утыкаясь макушкой ему в грудь. По щекам ее опять побежали слезы, но на этот раз слезы облегчения и счастья.

-Ну все, не плачь,- Симаргл поморщился от лишних нежностей, однако приобнял дочь за плечи. Ребенок, пригревшийся между двумя телами, уснул окончательно.- Думаю, тебе будет полезно обзавестись своим домашним питомцем, пусть это и человек. Но только помни, что ответственность за него полностью лежит на тебе. И не забывай, что человеческий век очень недолог... Хотя, тебе как никому другому это известно.

Отец усмехнулся, и от этой усмешки Марии снова стало не по себе. Она посмотрела на маленького малыша, тихо посапывающего у нее на руках.

-Человек хрупок, как фарфоровая игрушка,- с тихим, змеиным шипением продолжал Король.- Стоит за ней не усмотреть – и она сломается.

Если не разобьется вдребезги…

Последние, вещие слова Симаргла эхом отдавались в голове девушки. И тогда, когда волк сбил Влада с ног, и тогда, когда они вместе полетели в пропасть. И даже тогда, когда Мария с криком кинулась к обрыву, лихорадочно соскальзывая по крутому каменистому склону и не обращая внимания на попутные царапины и ушибы.

Кубарем скатившись вниз, она бросилась к тому месту, где неподвижно распластались на острых выступающих их воды камнях две неподвижные фигуры. К несчастью, слабая надежда принцессы на то, что парень упадет сверху на мягкую шкуру волка, рассыпалась прахом: все получилось с точностью да наоборот. Волк, едва приподнимаясь на шатающихся лапах, замотал головой. Его белая густая шерсть была перепачкана в крови… и не только своей.

-Сгинь!- в бешеном бессилии закричала девушка, отталкивая тяжелую тушу зверя.

Тот недовольно зарычал и отполз, зализывая искалеченные лапы.

-Владушка, солнышко мое,- прошептала Мария, дрожащими ладонями касаясь бледного, неподвижного лица.- Что же я наделала…

Огромным усилием воли подавив все нарастающую в груди панику, тень быстро вытерла застелившие глаза слезы и приложила руки к искалеченной груди родного ей человека. Пытаясь не думать о том, что под ладонями уже не чувствуется стука теплого, живого сердца.