Советский эльф

Госпожа, ахван…афанюра какая-то, тьфу ты, толком и не выговоришь. В общем, покумекать нужно. А пока можно и выпить. Слушай, а давай сразу к Галке и двинем? Там сейчас тихо, спокойно. Весь угар под вечер начнётся, - задорно улыбаясь, предложил Хорёк.

Отказываться от столь “интересного” предложения было бы глупо. Да я и сам хотел поближе узнать, чем живёт местный люд. Так что, пусть будет. Пусть и с перегибом в лиходейский цвет. Мне, конечно не очень хочется начинать знакомство с местным обществом именно через этот путь.

Но что делать, если власть сама не идёт на контакт? Сразу начинает заковывать в кандалы, вести в свои казематы и чего-то допытываться. Приходиться выкручиваться и принимать от жизни всё, что она даёт. И тут пока особого выбора нет. В любом случае посмотрим, что будет дальше. До смертоубийства, я не опущусь, это уж точно.

- Хорошая идея. Стоит ли приготовить подарки для хозяйки?

- Ты чего? Какие подарки? Если только пару бутылок беленькой с собой взять. А уж закусь у Галки всегда найдётся, - ухмыльнулся Сашка.

Что ж, не мне пенять на человеческие традиции. Белые бутылки, так белые бутылки.

- Тогда пойдём. Где тут у вас можно купить эту самую белую? – спросил я.

- Э, брат. Вот с этим проблема. Без талонов сейчас и хлеба толком не купишь. Но кажется, есть у меня одна идейка, – подмигнув мне, ответил он.

Глава 5

Пахло отвратительно. Мне приходилось бродить по Ластарианским болотам, потрошить слизнегрума, варить оркианские зелья и выкапывать из могилы, основательно сгнивший, труп.

Разумеется, всё во благо познания и науки. Но здесь царил особенный, невероятно тошнотворный запах. Его миазмы, проникая через дыхание, буквально стучались изнутри черепа, выкрикивая всевозможные ругательства.

Я пытался дышать ртом. Зажимал нос. Старался делать очень редкие и быстрые вдохи. Не помогало ничего.

Зато Сашке-Хорьку было всё нипочём.

- Чуешь, как шманит? Значит, недавно брагу поставили. Я этих ребят давно знаю. Самогон у них отменный! – радостно вещал он, потирая руки.

Мы находились где-то на окраине града, среди местности, носившей печать бедности и разрухи. Тем не менее, народ здесь жил и даже вроде бы процветал. Бегали чумазые дети, где-то рядом разухабисто играл какой-то отчаянный музыкант, а встречавшиеся нам человеческие женщины улыбались, глядя на нас.

- Ещё немного осталось. Здесь за поворотом их дом и будет.

Повернув за угол, я действительно увидел покосившуюся лачугу, всю заросшую сорной травой.