Маска из другого мира

– Кусочек маски Капитана! Процента два на вид. Артемий Викторович, взгляните!

Главреж отвлекся от меня и повернулся к Костику, который живо подскочил к нему и протянул руку с кусочком маски. Артемий Викторович бережно принял трофей и принялся внимательно его разглядывать.

«Ничего себе! – подумал я. – В этом театре что, старинные записи и куски древних масок как мусор валяются?»

– Из нашего хутхэна выпал, – поняв мое замешательство, пояснил Костик. – Они, когда маски распылили, поглотили их частички, и теперь после каждой драки с этими тварями можно найти уцелевшие кусочки.

Странно только, что Капитан из такой мелочи вывалился. Повезло, наверное.

Слушая Костика, я вспомнил, что Артемий Викторович уже мне об этом рассказывал. О сожранных предках, о кристаллизующихся, как жемчужины, масках в желудках хутхэнов… Вот только поверить в подобные вещи мне до сих пор очень и очень непросто, так что неудивительно, что все вылетело из головы.

– Более чем повезло, Сильвио, – тем временем режиссер закивал с самым серьезным видом.

– За один день мы обрели Труффальдино, нашли старинную… гм… инструкцию и получили в виде кусочка маски Капитана очередной козырь для разговора с Гонгадзе… Ребята, вы молодцы! Приберитесь тут, а чуть позже поговорим.

Артемий Викторович уверенными шагами вышел из малого зала, а я, услышав знакомую фамилию, в очередной раз удивился. Гонгадзе, которого упомянул наш режиссер – это же директор ТЮЗа, он-то тут при чем? Или глава конкурирующего театра тоже обладатель маски? Если так, то в маленькой Твери подобралась теплая компания!

– Миша, иди сюда, – лицо Элечки, когда она меня вырвала из размышлений, было серьезным и сосредоточенным.

– Помоги его отсюда убрать. Костик, а ты принеси какую-нибудь тряпку.

– Какую? – тем временем брюнет беспомощно закрутился в поисках чего-то такого, что можно было без жалости использовать для утилизации следов битвы.

– Да вон хотя бы ту дерюгу! – Элечка ткнула изящным пальчиком в какое-то пыльного вида покрывало.

Костик быстрыми шагами подошел к тряпке, брезгливо схватил ее, отмахнувшись от пыли, и принес к лежащему трупу хутхэна. Я осторожно подошел поближе и посмотрел на пол. Демон по-прежнему лежал темной кучей с закатившимися глазами, но теперь еще и вонял. Да-да, именно так – из открытых ран тянуло такой острой вонью, что протухшие яйца мне в тот момент могли показаться прекрасными благовониями.

– Фу-у! – скривилась Элечка и зажала носик рукой.