Маска из другого мира

– А меня наш Артемий позвал, – перестав хохотать, я пожал плечами, показывая, что светские рауты для моей скромной персоны обычное дело. – Я даже не знаю, по какому поводу встреча. Так, пришел потусоваться и завести знакомства.

– Ну-ну, – усмехнулась Лариска, опираясь на колонну и сложив руки на груди. – Набирай круг общения, будущая знаменитость.

Она снова рассмеялась, и я в очередной раз залюбовался ее улыбкой – широкой, искренней и делающей ее похожей на радостного ребенка. Да и в целом, что там говорить, Лариска очень красивая! Когда она не в рабочем прикиде с «зеркалкой» наперевес, а в платье и с хорошо уложенной прической, мужики за ней прямо-таки табунами бегают.

Жаль, что у нее на подобные преображения обычно слишком мало времени, которое почти целиком уходит на работу. И мы с Сашкой, когда собираемся нашей небольшой бандой, всегда искренне переживаем как ее успехи, так и неудачи, искренне надеясь, что она побыстрее остепенится. Исключительно ради нашего здоровья, а то еще одного вечера под виски с колой с обсуждением очередного расставания моя печень точно не выдержит. Сашкина, уверен, тоже.

– О чем писать будешь? – спросил я, отвлекшись от мыслей о традициях нашей компании и обводя неопределенным жестом бурлящий от светских бесед холл.

– Ах да, – Лариска улыбнулась, – ты же сюда тусоваться пришел. А повод, между тем, для вас обидный – в ТЮЗ из соседнего региона новые актеры приехали.

– И почему мы должны на это обидеться? – не понял я.

Лариска профессионально, от бедра, сфотографировала движущегося в нашу сторону режиссера ТЮЗа Гонгадзе, который скользнул по мне профессионально-пытливым взглядом, и едва успела ответить:

– Вы же в новое здание переехали, а все внимание конкурентам…

В этот момент Автандил Зурабович подошел к нам и, проигнорировав мою подругу, протянул мне ладонь для рукопожатия.

– Маска, я тебя знаю! – для непосвященной в наше тайное общество Лариски это было просто своеобразное приветствие театралов, но сам Гонгадзе приоткрыл тем самым мою личину.

А затем показал уже свою мне, добавив нужную фразу. – Под маской все чины равны.

Передо мной стоял Капитан – широкоплечий, расставивший ноги по сторонам, будто преодолевая морскую качку. Пахнуло солью, крепким табаком и потом. Кожа на лице Автандила Зурабовича в один момент потемнела до южного загара, в уголках глаз высыпались мелкие морщинки.