Тетка Серафима

Вы что, забыли, кто вы и откуда пришли? Кого бояться-то? Давайте будем верить в то, что Кронос сожрал своих детей на завтрак, а потом чудесным образом выплюнул, то Ахиллесом добрая мама, держа его за одну пятку, в Стиксе белье полоскала, и в прочие сказки! Как дети малые! Олимпийские игры! Мы своими действиями кому-нибудь мешаем? Нет. Зарываться, конечно, тоже не надо, на то и голова на плечах. Хотя бы у меня. Пока этого достаточно.

– Трис, ты – великий хам! – Динка смотрела на него, как на пророка.

– Трижды величайший.

– Ну, вот и ладненько. Дин, налей еще водички оратору. Я вот о чем. Возлюбленные братья и сестры! Сегодня мы собрались здесь в честь знаменательного события. Так возрадуемся же, ибо Триждывеличайший смахнет, наконец, завесу мрака, и свет познания Истины озарит наши умы и сердца!

– Аллилуйя аминь. Ты чего тут расхаризматерился?

– Не говори «аминь», пока не перепрыгнешь. Дина, заткни своего брата, пока я на него порчу не напустил.

Пауза.

Блондин: Он пошутил?

Дина: Не думаю. Скорее всего, спятил. Не зря я по дуркам бегала, теперь не будет проблем с определением.

Трис рассмеялся.

– За что я вас люблю, так это за искренность и наивность, гипербореи мои стоеросовые!

Динка нахмурилась, блондин вздохнул с облегчением.

Трис поднял бокал вина. Он был торжественен и серьезен.

– Господа, я нашел себе жрицу. Это правда. Очень скоро я вам ее представлю.

– Мирра, mirror, miracle, мир, мирт, мирр – вы заметили, разные языки, а корень один. К чему бы это? – задумчиво проговорила Дина. – Будто звенья одной цепи.

Именно. Теперь осталось поставить в известность виновницу торжества.

Блондин опешил уже в который раз за время диалога с другом.

– Так она еще ничего не знает? Лихач!

– Ну почему же? – Трис загадочно провел рукой по зеркалу, висевшему на стене, затем вернулся и сел в кресло, не сводя глаз с зеркала.

***

Я в панике отскочила от зеркала. Как ни странно это может прозвучать, но за последний месяц я уже как-то привыкла видеть в своем зеркале этого, с позволения сказать, человека, но никогда прежде ОТТУДА со мной никто не разговаривал. Попробуйте представить, что с вами заговорил диктор «Новостей» или лев Бонифаций. По понятным причинам, я запаниковала. А он не сводил с меня смеющихся глаз.