Тетка Серафима

– С тобой не соскучишься!

– Это, видимо, мое призвание – развлекать собственные глюки. Будем считать, дебют удался.

– Давай-ка сразу внесем ясность. Во-первых, я – не глюк. Это аксиома. А во-вторых, ты – не псих.

– Да? – Видимо, меня обуял дух противоречия. Я порылась в ящике стола, нашла одну давно меня беспокоящую публикацию и протянула ему. – А это что? Аксиома или теорема?

Он взял у меня газету и пробежал глазами статью. Опять галочка. Ладно, это тоже потом. А пока он смерил меня взглядом настоящего психиатра и мягким, гипнотизирующим голосом начал объяснять.

– Мирра, в этой статье перечислены так называемые признаки шизофрении. Зачитываю по пунктам: первое – замкнутость, второе – скрытая или явная агрессия к родным и близким, третье – тяга к оккультизму, четвертое – богатое воображение и творческая душевная организация, пятое – вера в существование скрытых сил, управляющих миром, и шестое, как следствие, – мания преследования. Одним словом, руководство по средневековой охоте на ведьм. Кто чуть выбивается из серой массы – на костер.

Он чиркнул зажигалкой, и я вздрогнула. Запах его сигары создавал атмосферу магического салона.

Он продолжал.

– А теперь представь, что в серой массе рождается маг, по могуществу равный Мерлину, Нострадамусу и Вещему Олегу. Что делать тем силам, которые уже загнали человечество под пяту, пережгли в Средневековье толпу явных и потенциальных ведьм, да что там, – еще в Библии окрестили всех иных богов и магов демонами, исчадиями зла? Что им делать сейчас, в век науки и прогресса? Умница, дочка.

Выпустить листовку, согласно которой не то, что маг, но и всякий мало-мальски разумный человек будет признан сумасшедшим. И как только наш одаренный подросток начнет делиться своими открытиями с близкими, он тут же будет водворен в соответствующую резиденцию крестоносцев.

Я только хлопала глазами.

– И тебе, милая моя, очень повезло, что я добрался до тебя первым. Мы с ребятами как раз заинтересованы в выявлении и обучении юных дарований, так сказать, в подготовке молодой смены.

– Ты… кто? – просипела я.

– Я? Гуманист. Не надо пафоса, можешь звать меня просто – Триждывеличайший.

Я чуть не грохнулась в обморок. Но не грохнулась. Подошла к нему, отобрала бокал с водой и выпила. Кажется, это помогло. Мои мысли постепенно собирались в косяк, но на юг улетать пока не собирались. Это радовало.

Стоп! Что-то не так. Нет, понимаю, что это звучит дико, поскольку «не так» не «что-то», а абсолютно все. Но дело не в этом.