Сукины дети 3. Круги на воде

Полыхали верхушки лиственниц, тлели стволы берёз, сосны пока сопротивлялись: толстый слой коры и редкий подлесок не способствовали распространению пламени.

Ненарадовка была в дыму. Он стелился по главной улице, как серый тяжелый туман, втекал во дворы, бился в окна и двери. На коньках крыш, над печными трубами, плясали огненные искры.

- Да что ж такое?.. - Алекс встал в полный рост. - Где староста? - взревел он. - Почему не тушат?

Катер ткнулся в причал, я выскочил, принял конец, брошенный отцом Онуфрием, накинул на колышек.

Что-то здесь было не так. Отправляясь на остров, мы оставляли нормальную деревню с вполне вменяемыми жителями. Но сейчас, кроме дыма и в чём-то приятного запаха горящего дерева, я ощущал какой-то неясный, но тошнотворный душок.

Шеф, не глядя на нас, унёсся к границе огня - в промежутках между дальними домами уже мелькали красные жадные языки.

За околицей полыхала копна сена - от неё-то и было больше всего дыму.

Сама деревня словно вымерла. Поспешая вслед за шефом, я не заметил ни одной живой души. Точнее, ни одного человека. Во дворах надрывались цепные псы, в загонах тревожно мычали коровы, громадный чёрный козёл со страху взгромоздился на крышу избы, его рогатый силуэт эффектно выделялся на фоне языков пламени.

Обогнув крайний дом, я встал, как вкопанный. Здесь уже чувствовался жар: ещё терпимый, но обещающий в скором времени превратиться в обжигающий вихрь. За спиной одышливо пыхтел батюшка.

- Грехи мои тяжкие, - пробормотал он себе под нос, оглядывая толпу.

Люди стояли ровно, как на параде. Руки, отягощенные топорами, баграми и граблями - приспособлениями для тушения пожаров - были безвольно опущены. Лица обращены к огню, в пустых глазах отражалось ревущее пламя.

Впереди всех стоял староста. От густых кудрявых волос его и бороды уже шел дым. Прямо за ним, как болванчик, застыл Гришка, рядом - полная женщина в цветастом чёрно-красном платке. Глаза у всех одинаковые, по кукольному пустые.

Перед старостой возник Алекс. Попытался схватить здоровенного дядьку, оттащить от огня, но тот не глядя отмахнулся - да так, что шеф полетел кувырком.

Я тоже попытался схватить ближайшего мужика. Тело его напоминало колоду, твёрдую и неподъёмную. И такую же тяжеленную - даже я не смог сдвинуть его с места.

Огонь подступал всё ближе.

Алекс подбежал к нам. Лицо его было в саже, рукава и полы куртки успели обгореть.