Сукины дети 3. Круги на воде

..

- Я думал, это вы прозвище придумали. Ну типа: Горгона...

- Она тебе никогда не рассказывала, как мы встретились?

- Упоминала только.

- Ну, может, и расскажет ещё.

В лес вошли молча. Понимали оба: строить какие-то планы, договариваться о чём-то - не имеет смысла. Тут всё зависит от удачи...

- Вот здесь горельник начинался, - показал я. - Дальше - хуже.

Сейчас здесь был обычный смешанный лес: берёзы, лиственницы, осины... Подлесок очень густой: шиповник пополам с малиной создавал непролазные заросли, все открытые участки поросли костяникой и папоротником.

На солнечных местах у самой земли стелились резные листики земляники.

- Где навок встретил, показать можешь? - спросил Алекс.

Я огляделся. Может, на той поляне? Или на этой?..

- Темно было, - сказал я. - К тому же, нас к навкам Гришка вывел. Я тогда за дорогой и не смотрел. Помню только, что недалеко. И коряга такая, гнутая...

- Ладно, - Алекс почесал чуб, поправил шапку. - Значит, будем ждать.

- Чего?

- Чего-нибудь. Ночи, василиска, чуда лесного.

.. Главное - не разлучаться. Иначе опять утром в собственной кровати проснёшься, а я ничего помнить не буду.

- Может, оно и к лучшему, - буркнул я.

- Чего это?

- Хмырь этот московский не появится.

Алекс остановился. Достал ножик, надрезал кору на лиственнице, оставляя незаметный значок.

- Ты пойми, кадет: всё, что приключилось - и утопленники в озере, и пожар - это было. Просто для тебя одного. Люди, с которыми ты контактируешь - реальны.

- Если мы разорвём петлю, куда вернёмся? В первый день, или же в последний? К пожару?

- Кто бы знал, кадет.

Кто бы знал...

Зашли мы уже довольно далеко. Лес стоял тихий, глухой, нехоженый. Берёзовые светлые рощи давно остались позади, здесь было царство вековых синих елей.

Говорить было не о чем, да и боязно: всё время казалось, что кто-то идёт рядом и слушает. Не хотелось думать, что это наш незваный гость, но всякое в жизни бывает.

Стало темнеть, солнце, проглядывая сквозь колючие ветки, казалось багровым воздушным шаром.

От земли шел сырой запах прелых листьев, слежавшейся хвои и еловой смолы.

Лица моего коснулась тонкая нить паутины...

Я остановился и поймал шефа за рукав.

- Ты чего?

- Кажись, начинается.

Оглядевшись, я заметил серебристые сети, протянутые меж стволов. Там, там и ещё тут... В каждой сидело по откормленному владельцу.

Что характерно: гнус, облаком роящийся возле лица, в паучьи сети не попадал...

- Что начинается? - спросил Алекс.