Сукины дети 3. Круги на воде

Хотя, если разобраться, было в них - Антигоне, Афине и Амальтее - что-то общее.

- Сиротки они, - пыхнул сигаретой шеф. - В смысле, матери их умерли. Не мог же я...

- Да, - я тоже закурил, выпустил дым и вдохнул пахнущий озёрной водой воздух. - Я понимаю.

У меня никогда не будет детей, - подумалось вдруг. Алекс сказал: - "я живой человек"... Он не имел намерения меня обидеть. Но обидно было.

- Это изменит твоё отношение?

- Наверное, - я поискал, куда бросить окурок, и в конце концов, затушив, запихал его в карман куртки.

Осквернять чистоту озёрного берега не хотелось. - За то время, что я у вас, девчонки стали мне родными - надеюсь, вы понимаете, о чём я... Отдам ли я за них жизнь - да, не задумываясь. Но всё равно относиться буду по-другому.

Что характерно: я мыслил категориями живого. "Отдать жизнь", "Потерять душу" - ни того, ни другого у меня не было. Но ведьма сказала: хочешь быть человеком - будь им. Может, надо последовать её совету и не париться?

- Я не мог их оставить там, где они были, - словно оправдываясь, сказал Алекс.

- У девчонок способности, в обычном мире им было трудно.

- Я понимаю, - наклонившись, я подобрал плоский голыш и пустил блинчик. Один, два, три, четыре, пять, шесть... - А они знают?

- Нет, - он отвернулся и стал смотреть вдоль берега. Туда, где светлая песчаная коса плавно уходила в воду. - И надеюсь, ты...

- Конечно. Буду нем, как рыба.

В тереме нас ждал сюрприз. Нет, Чумарь таковым не считался. Он, скорее, был наказанием Божиим. А сюрприз оказался вполне приятным - в лице нашего старого друга майора Котова.

Так вот кому Алекс звонил утром.

Я был полностью "за": загадки громоздились уже почти до Эвереста, и разгребать их кому-то надо... А если мы с шефом будем заниматься Лихом, Антигона - отвлекать рэпера, то кто будет расследовать смерти монахов? То, что они связаны с Лихом - ещё доказать надо. Мало ли, какие несчастные случаи на глухом далёком острове случаются...

Майор был везде, как дома. Когда мы вошли, он сидел за столом, вольно раскинув руки по спинке дивана, в одной руке - стакан с водкой, в другой - могучий солёный груздь на вилке.

Антигона сидела сбоку, подперев кулачком крепкую щечку и блаженно улыбаясь. Напротив восседал Гришка - в старом тельнике с дыркой на пузе, в растянутых трениках, и счастливый, как Тузик. Оборотень, насколько я заметил, благоразумно пил чай...

Московский гость угрюмо поглядывал из угла. Видать, недоволен был нарушением своего тет-а-тет с нашей девочкой...