Воображалы

Надо полагать, незримый узор на моих духовных чешуйках доверия публике не внушает, не завораживает как-то. Или же секрет заключается в том, что Петенька, в отличие от меня, отнюдь не морочит голову окружающим — они сами себе её морочат, а он лишь всемерно способствует им в этом благородном занятии.

Наш оппонент смекает, что его попросту дурачат, готов понимающе осклабиться, и мой друг немедленно принимает меры — оделяет меня загадочным взглядом.

— А вот за это благодарите историков, — тихо-многозначительно произносит он, обращаясь ко мне, причём, заметьте, на «вы».

Слово, однако, не воробей — жертва сориентировалась, приняла правила игры и настроена теперь вполне иронически. Глядя на неё, я даже ощущаю чувство лёгкой зависти: быстро стервец смикитил. Чуткий. Я бы вот так не смог — давно бы уже сорвался.

— Значит, вы говорите: заговор?

— Это не я говорю, — холодно поправляет его Петя.

— Нет, я насчёт Атлантического океана…

— Я понимаю. Что вас в данном случае смущает?

— Заговор — против кого?

Это типичная Петечкина комбинация, наигранная не сегодня и не вчера: сейчас конспиролог начнёт сам себе возражать, думая, что возражает нам. Петя не спешит с ответом — для начала оглядывает ближайшие столики. Убедившись, что никто на нас не смотрит, вновь поворачивается к собеседнику.

— Против вас, — негромко сообщает он.

Тот от неожиданности давится остатком бутерброда.

— Против меня лично?

— Да, — печально подтверждает Петя. — Против вас лично.

Незнакомец хмыкает и, размяв зачем-то мочку правого уха, повторяет заказ. Дурацкий наш разговор представляется бедняге всё более забавным.

— Ну хорошо, — бодро соглашается он, пока светловолосый и светлоглазый официант Митя идёт к стойке. — А кто тогда заговорщики?

— Все.

— Как это все? А я?

— Все, кроме вас.

— То есть и вы тоже в сговоре?

— Да, разумеется.

— Та-ак… — Он откидывается на деревянную спинку стула и с удовольствием нас созерцает. — Это уже интересно… То есть по-вашему выходит, что все люди… и вы, кстати, тоже... с чего-то вдруг решили заморочить мне голову?

— Ну, не совсем с чего-то… И не совсем вдруг…

— Нет, погодите! Вот учил я в школе географию… по картам…

— Так.