Воображалы

— Представьте, с каждой затяжкой… — Выдохнул бы в доказательство клуб пара. — …озоновая дыра увеличивается… над полюсами… на ноль целых ноль-ноль тысячных…

— Да ладно вам…

— Ну вот вам и ладно!

— Так бросать надо!

— Не могу… — ещё более скорбно признался бы Петя. — Видите колбочку? Там внутри наркотик. Синтетический. Затянешься разок — и всё. И подсел…

— Вот как?..

— И если бы только это!

— А что ещё?

Интересно, что бы он наплёл ему ещё? Возможно, шепнул бы по секрету, будто хитрое устройство передаёт каждое их слово через спутники прямиком в Госдеп США.

А потом бы, наверное, прибавил, дескать, к страгегическим объектам с этой штуковиной лучше не подходить — взорвётся. Слышали, небось? Взрываются…

Сколько раз я пытался перенять у Петечки это удивительное умение приумножать высказанную собеседником дурь, однако тщетно. Видимо, качество сие врождённое и с помощью упражнений его не разовьёшь.

***

— Единственная ваша ошибка, — отечески ласково внушает Пётр (к тому времени мы уже приняли на троих и закусили), — на мой взгляд, заключается в том, что вы… эм… необоснованно сужаете рамки заговора, ограничиваясь только одной научной дисциплиной.

В то время как рамки эти гораздо шире. Вы же сами сказали, что заговор — всемирный, всеобщий... То есть география тоже искажена, причём, ничуть не меньше, чем история. Вспомните! Вот вам с детства внушали совершенно нелепую мысль о существовании Атлантического океана…

Тут уже не только незнакомец, но и я вместе с ним приоткрываю рот и всматриваюсь с недоверием и тревогой в безукоризненно серьёзное лицо Пети.

— Опять шутите?

— Опять не шучу.

— Я, между прочим, летел над ним однажды, — с уличающей улыбкой роняет собеседник. — Над Атлантическим океаном.

— Летели, согласен… Только вот над чем? Надо полагать, над бескрайними морскими просторами, так?.. И что? Там, внизу, на них было написано большими белыми буквами: «Атлантический океан»?

— Н-нет, но на картах-то…

— Карты подделаны.

— Кем?!

— Ну, естественно, географами.

Незнакомец смеётся, однако смех его звучит несколько натянуто. Видно, что он из последних сил пытается сообразить, кто перед ним: шутник или сумасшедший.

Не удерживаюсь и вновь влезаю в беседу:

— А как же открытие Америки древними русичами? — задорно вопрошаю я. — Которое потом приписали викингам!..

И сам чувствую, что сфальшивил: вопрос мой звучит чересчур язвительно, чуть ли не ёрнически, портит всё впечатление. Далеко мне, конечно, до Пети.