666 градусов по Фаренгейту (температура, при которой горит ведьма)

Он держал его на отлёте, чтобы ни прижечь ногу. Короткая теплоизолированная ручка превращала предмет церковной утвари в боевой цеп.

Надо поздороваться, чтобы разрядить атмосферу, решил Игнат. Он прокашлялся и сказал громко:

− Вечер в хату, чародеи.

Кажется, обстановку это не улучшило, но губы главной колдуньи тронула улыбка. Она отложила планшет и, разведя руки в приветственном жесте, распевно ответила:

Будь у меня небесные покровы,

Расшитые и золотом, и серебром,

И синие, и бледные, и тёмные покровы,

Сияющие утром, полночным серебром.

Я б их к твоим ногам устлала.

Но я бедна и у меня лишь дроны.

Я простираю дроны под ноги тебе.

Ступай легко, мои ты топчешь дроны.

Игнат вздрогнул, пронзённый внезапно открывшейся правдой.

− Что это за бред? − полуобернулся к новичку протодиакон.

− Хреновая новость, − ответил Игнат. − Всё здание собрано из дронов.

− И что с того?

− Она кнопочница.

Теперь и до отца Бориса дошла вся шаткость их положения. От настоящего пола их отделали четыре метра пустоты.

Они стояли на дронах в здании, собранном из дронов, и всеми ими руководила кнопочница. Может, где-то внутри каждого из этих дронов прятались элементы управления − джойстики и кнопки, но только ведьма могла на них воздействовать, благодаря дару триггеризма.

Что бы протодиакон ни думал насчёт всего этого, он не выдал своих сомнений ни единым мускулом, ни единым жестом.

− Сдавайся, Матильда, − сказал он. − Не вынуждай тебя уничтожать.

− Если я сдамся, что со мной будет? − спросила та.

− Буду честен. Мы запрём тебя в темницу, где ты проведёшь остаток дней в посте и молитве. Если захочешь раскаяться и спасти свою душу, мы всегда придём на помощь и будем молить Бога о милости для тебя.

В помещении зазвенел весёлый смех.

Утерев влагу с глаз, кнопочница ответила:

− Спасибо. Я тронута. Я чувствую, когда люди врут. Ты действительно желаешь мне добра, священник. По-своему, конечно. Только вот я убеждённая атеистка. Я не верю в существование таких вещей, как бог, душа, рай и ад.

− Разве можно быть колдуньей, общаться с нечистой силой, но при этом отрицать Бога? − не поверил отец Борис.

Матильда пожала плечами:

− Я родилась со своей силой. Развивала её сама. А потом появились… эти сущности, с их предложениями… Они просто пытались подмазаться к тому, что я имела и без них. Они называли себя могущественными, были такими напыщенными и гордыми, но большинство из них беспомощны настолько, что без нас − ведьм − и сделать ничего не могут.