666 градусов по Фаренгейту (температура, при которой горит ведьма)

И он подохнет в грязи и крови, корчась на земле, словно раздавленный дождевой червь… Как ты сейчас.

За пределами зрения Игната послышались тихие шаги. Кто-то шёл по хрустящим осколкам пластика. Голос Матильды прозвучал совсем близко:

− Ах, молодость… Ты всё делаешь таким торжественным, таким вселенским. Просто убей его, девочка, как они приказывают тебе, а потом пойдём и убьём тех, кто послал вас. В первую очередь − ту старуху, что даём вам команды. Не мешкай, дитя. Путь к сердцу мужчины лежит через грудину.

Игнат чувствовал, как Ольга борется с тем, что пытается её поглотить. Эта борьба передавалась ему через копьё − остриё, как стрелка самописца, выводило на его коже текущую динамику противостояния.

Игнат заметил, что символ Кровного братства ещё висит на её груди. Он пережил всё. Даже сняв грудную пластину, она оставила его на себе.

− Хельга, вспомни свою мечту, − сказал он тогда. − Вспомни Командорство Неба. Белый замок над скалами. Горько жить без надежды и умереть без надежды.

Не предавай свою мечту. Не предавай всё, что тебе дорого.

Девушка убрала руку с древка и стиснула символ − каплю крови поверх креста. Слёзы с новой силой брызнули из её глаз:

− В Карибском море есть остров Тринидад. Там на скалах над самым морем стоит высокий белый замок… Прости, я не могу её убить. Я её не вижу. А бесы − я чувствую, как они кричат в моей голове. Как они шепчут мне мысли, которых быть не должно… Я убью тебя. Скоро. Я не могу сопротивляться вечно. Я знаю, у тебя есть пистолет.

Я видела. Стреляй в меня. Мне уже не помочь. А потом займёшься ей. Может, у тебя получится то, что не вышло у меня.

Игнат поднял пистолет. Ольга закрыла глаза. Так было проще. Он выстрелил.

Эпилог − Командорство Неба

Он не спал пять дней. Столько дел надо переделать, причём быстро. Помогали мощевики. Он выгреб из ларца всё, что укрепляло, и навешал на себя − без проверки на синергию, против всех правил лейпсанаургии. Дел было много, ещё больше ждали впереди. Он обнаружил себя стоящим посреди госпиталя − с сумкой продуктов и лекарств.

Отцу Антонию нужно было восстанавливаться. Он давал Игнату задания, но что-то пролегло между ними, словно старик был не рад, что выжил именно он. Только одни следы будут вести назад, и будут они глубоки, и будет в них кровь… Только эти следы в итоге принадлежали Игнату, а не Боре − нравится это им или нет.

Игнат понял, что борется сам с собой. Ему нужно было идти в палату к отцу Антонию.