Гонитель

— Выкупили, как корову, заперли в доме, а меня никто не спросил — хочу ли всего этого. А я человек, между прочим…

— Ты еще ребенок! — резко развернувшись, ткнул пальцем в сторону нерадивого ученика отец Герман. — Незрелый, импульсивный, недалекий! Думаешь, демоны — красивая выдумка? Или, быть может, считаешь, что они снисходительно похлопают тебя по плечу, если тебе не хватит сил и знаний в противостоянии им? Они — адские отродья, воплощения пороков и зла. И, будь уверен, используют любую твою слабость! Не успеешь и пикнуть, прежде чем окажешься бездыханным телом на обочине дороги или, того хуже, их безропотным слугой.

Вся твоя подготовка покажется детской забавой перед лицом истинного греха! И не смей больше сомневаться в моих методах или мотивах, щенок!

Георгия чуть заметно трясло, с лица схлынула краска. Не отвечать, держаться! Быть может, всё это — очередной урок или проверка?

Учитель же снова повернулся к окну, заложив руки за спину. Помолчав минуту, показавшуюся Гоше вечностью, он добавил:

— Иди в подвал и тренируй пентакли.

Потом закончишь ответ по суккубам и инкубам. И не забывай про рукопашную подготовку.

Парень стремглав помчался в подвал, перескакивая через три ступеньки. Отчаянно ударил висевшую у стены боксерскую грушу, но от чрезмерного негодования (и вследствие этого — полного отсутствия концентрации) удар получился неправильным — рука согнулась под неестественным углом и отчаянно заболела. Пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, Георгий сел в углу лицом к стене и принялся раскачиваться взад-вперед, баюкая поврежденную конечность.

С лестницы доносились звуки шагов: за Гошей последовал наставник. Услышав шаги совсем рядом, парень гигантским усилием восстановил нормальное дыхание и замер без движения.

Подойдя к боксерской груше, отец Герман принялся быстро и методично наносить серии из двух-трех ударов.

— Пойми, мальчик. Демоны страшны не столько своими силами, сколько твоими слабостями, — наставник провел мощный апперкот, заставив грушу удариться о потолок. — Они мастерски вычислят все потаенные страхи, скрытые и постыдные желания — и вмиг обратят их против тебя.

Они и пальцем не пошевелят — а ты будешь в их власти. Я не пытаюсь тебя запугать, лишь констатирую факт, — сместившись вбок, отец Герман ловко увернулся от летящего в него спортивного снаряда, провел очередную серию ударов.

Но внезапно остановился, повернулся к ученику спиной и зашагал обратно наверх, добавив напоследок:

— Руку перемотай бинтом, не нагружай сильно.