Гонитель

Мои то есть.

Что ж, одним глюком меньше, одним больше — кому какая разница? Позавтракаю, выпью два-три стакана кофе — и всё произошедшее накануне забудется, как новогодний корпоратив. Препятствием к амнезии служил центнер невероятно разумной собачатины у меня в комнате, но это — дело поправимое.

Мобильный разразился звонком, заставив вздрогнуть. На треснутом экране определился номер Шольца. И что ему нужно с утра?

— Здорово, Никит! Ты где пропал-то? Я кофе был вынужден себе сам делать — не по-дружески это. Тут такое происходит, не поверишь!

Посмотрел на часы — половина одиннадцатого.

Это как так получилось? Только недавно был рассвет, а сейчас уже разгар рабочего дня!

— Я-то как раз поверю, Шольц. А вот ты — вряд ли. Я тут проспал немного, замолви там за меня, если что. Скоро буду! — и бросил трубку.

Нацепив первую попавшуюся одежду и на ходу почистив зубы, побежал на работу. Шкет, как заправский телохранитель, неотступно следовал за мной. Мне, честно говоря, его компания пришлась по душе: прохожие частенько провожали нас опасливыми и уважительными взглядами.

Да, в нашей ситуации скорее собака выгуливала человека, но людям-то было невдомек. По привычке рванул к автобусной остановке, но глянул на Шкета, потом на часы и снова на Шкета. А ну его! Пойду пешком. Всё равно опоздал уже так, что терять нечего. Да и начальство вряд ли хватится…

Остановившись у ларька с шаурмой, я заказал одну и заплатил. И тут Шкет рявкнул так, что продавец съестного подпрыгнул на месте. Извинившись за поведение собаки, я строго приказал Шкету сидеть тихо.

Раздалось утробное рычание, и нам с продавцом самим захотелось сесть и притихнуть. После второго громогласного рявка я предположил, что пес трапезничать желает, и заказал вторую шаурму — Шкет удовлетворенно разлегся в тени ларька. Такого на мою зарплату не прокормишь…

В офис пес, к счастью, заходить не стал, вальяжно расположившись под кустом сирени при входе. Оставив шаурму рядом с ним, я резво проскочил лестницу. После слов Шольца ожидал увидеть в офисе всё что угодно — от массовой драки до толпы оперативников, но никак не думал, что встречу угрюмую тишину.

Весь разношерстный коллектив сидел смирно и молча. Я даже начал подозревать, что они работают. И только бесстрашный Слава Шольц в привычной манере замахал рукой, безжалостно разрывая тишину выкриком:

— Никита! Сделай мне кофе, будь добр! И присаживайся быстрее, я тебе тут… прожект один покажу.

Я даже отвечать не стал. Лишь по привычке пошел на кухню.