Гонитель

На носу почти невидимые очечки в тончайшей металлической оправе. Но в целом — ничего особенного. Сидит себе и сидит. Пишет что-то увлеченно, колпачок ручки покусывает. Хотя я бы порядком удивился, если б аудитором оказался кто-то вроде Планта или нашего теперь уже бывшего директора — нестереотипно как-то получилось бы.

Маришка уселась в кресло при входе и глубоко вздохнула, массируя переносицу. Мне пришлось сиротливо устроиться на табуретке рядом с аудитором. А он тем временем, с размаху поставив точку, облизнул палец и принялся неспешно перелистывать тонкую стопочку исписанных им листов.

Перечитывал отдельные абзацы, периодически бормотал что-то, словно стараясь запомнить, и легонько кивал, соглашаясь со своей собственной мыслью. Спустя несколько минут он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на девушку.

— В целом, госпожа Маришка, ваша версия событий выглядит правдоподобно, — сказал он мягко, поблескивая линзами очков, — но некоторые вопросы, конечно, остаются.

Если даже мы проигнорируем факт несогласованного изгнания господина Скворцова Геннадия…

— Он открыто мучил и убивал людей ради возвышения! И не собирался останавливаться. Если б не Наставник, кто знает, сколько еще…

— Поэтому я и сказал — отбросим этот инцидент, — всё так же мягко, но со сталью в голосе прервал девушку аудитор. — Но остаются другие нюансы. Кто указал вам на суккуба и сетха?

— Шкет, кто ж еще. Вы прекрасно знаете, что кроме Наставника у нас нет спецов по выявлению демонов.

— Он может лично подтвердить это?

— Да, он здесь. Сейчас, подождите, — Маришка подошла к открытому окну и, сложив ладони рупором, заорала на всю улицу: «Шкет! Поднимайся к нам! Иаков говорить хочет!»

А голос у нее сильный! Поет, небось, неплохо.

Спустя минуту за дверью послышались истерические матерные крики и звуки отодвигаемой мебели. Маришка открыла дверь, и перед нами предстал спокойный как удав Шкет.

— Salvete, Amaliel, — чуть склонив голову, учтиво сказал аудитор.

Теперь я, правда, сильно сомневался, что он таковым был. Довелось мне в институте немного учить латынь в качестве факультатива — не думаю, что аудиторы обычно приветствуют собак на мертвом языке. Впрочем, не знаю ни одной профессии, кроме кинолога-иллюмината, где подобное вообще могло бы понадобиться.

Шкет, или Амалиэль, как к нему обратился мужичок, проследовал через кабинет и сел возле меня.