Гонитель

Бывал я не так давно в Париже, недалеко от площади Пигаль. Остановились мы там в прелестном отельчике: старое здание, не потерявшее еще лоска, а на первом этаже имелся недурственный бар, который ночью превращался в место обиталища куртизанок. Да-да, тех самых женщин, которых тебе не видать еще лет сорок, даже в бинокль. Так вот — захаживали мы посмотреть, как обнаженные девушки плавают в гигантском аквариуме, в единственном месте в мире, где подобное можно увидеть, — кабаре «Мулен Руж». Честно говоря, я ожидал большего, причем в самом прямом смысле.

Танцовщицы размерами не впечатлили, если ты понимаешь, о чем я…

Но как всё обставлено! Парижский бомонд, политики, художники, врачи — все терпеливо стояли в очереди и ждали, пока их рассадят и дадут поглазеть на запретное в приличном обществе зрелище, нальют бессмысленно дорогого шампанского и сдерут среднюю зарплату заводского рабочего в качестве платы за вход. Да, расточительно, да, нерационально, но зато — шикарно! Тебе не понять, м-да… А билеты надо было бронировать за неделю или даже за две.

Вечный аншлаг. Любопытное местечко, чего уж там. Но как-то раз понесли меня ноги в другую от кабаре сторону — решил прогуляться на ночь глядя. И совсем рядом, через несколько кварталов, обнаружил церквушку из красного кирпича — Сен-Жан-де-Монмартр. До чего милое зрелище! И кованая арка при входе, и одухотворенность присутствует, и необычность архитектуры. Всё на месте! Но вот людей — нет. Зашел я внутрь, оценил витражи, поцокал при виде красоты статуй, но ни в одном углу не заметил даже забредшего переночевать бездомного. А вы говорите — вера нас спасет. Кому нужна вера, если неподалеку танцуют канкан в аквариуме?

Никифор принялся с аппетитом уплетать вытащенный из банки помидор, обливаясь соком.

— А томаты дивно хороши, — вытирая рот рукавом, заметил инкуб. — Видно, что домашние, на рынке такие не купишь. Уксусом зальют всё, давись потом…

— Помидоры, а не томаты. Говори нормально, по-русски, — сказал зачем-то Гоша. Он сам не понял, почему открыл рот, но демон и виду не подал, как будто его ничуть не удивили первые сказанные вслух за сутки слова юноши.

— Сколько серости и непонимания в одном предложении! Вас вроде называют «книжными гонителями», а книг ты, получается, читаешь маловато. «Помидор» — это лишь итальянская версия французского «томат». Которая переводится как «золотое яблоко», ибо, когда помидоры только завезли в Европу из Южной Америки, были они, насколько известно, золотистого цвета.