Гонитель

А значит, на открытое противостояние они не рассчитывают. В данный момент — точно.

— Вот так план! Чем же вы занимались там с иезуитами несколько дней, если это — всё, на что хватило фантазии?

— Чем надо, — отрезал Плант. — А план нам и не нужен. Для чего я вас муштровал, в конце концов?

Девушка замолчала, нахмурившись. В чем-то Карлос прав: Наставник не стал бы глупо рисковать — не тот он человек, несмотря ни на что. Только вот говорит он далеко не всё, что знает, и это злит ее безмерно. Но сказать об этом в открытую — значит показать слабость, а Плант этого очень не любит.

Да и она тоже. А значит — придется довериться ему. Хотя не так уж это и сложно: глубоко внутри она чувствовала, что спорит лишь из упрямства и желания быть услышанной.

Через несколько минут после пересечения реки Керженец раздался лай такой громкости и глубины, что машина вильнула в сторону обочины.

— Необязательно так орать! — прокричал Плант. — Прекрасно вас слышу! Налево так налево.

Машина свернула на грунтовую дорогу и затряслась по колдобинам, оглашая густой лес вокруг звуками творчества группы Led Zeppelin.

Наставник безуспешно соревновался с вокалистом в пении, Шкет внимательно к чему-то принюхивался, а Маришка и Карлос напряженно всматривались в окружающий пейзаж.

Не выдержав, девушка хлопнула Планта по плечу, указывая на свое ухо, отчего водитель виновато закивал головой.

— Каюсь, увлекся. Но это ж «Цеппелины»! Сама понимаешь, — он посмотрел на нее поверх темных очков взглядом, полным преувеличенной вины, и выключил звук.

— Алло, товарищи! — вдруг заорал Карлос, втискиваясь между Маришкой и Плантом. — Смотрите!

Подпрыгивая на ухабах, на невероятной для подобной местности скорости мимо них промчался черный внедорожник.

— А там, вдалеке? Что-то горит вроде? — добавил он уже спокойнее, сузив глаза.

— Скорее, кто-то бежит, — с сомнением заметила Маришка через несколько секунд.

— Бежит и горит, — поставил точку Плант.

В салоне автомобиля повисла напряженная тишина. Съехав с дороги в высокую траву, Наставник закрыл все окна, заглушил двигатель, и трое пассажиров с собакой замерли в ожидании.

Точка вдалеке быстро приближалась — всё отчетливее виднелся силуэт стремительно бегущего посреди дороги мужчины с перекинутым через плечо, словно свернутый ковер, человеком. Сюрреализма картине добавляло и то, что «марафонец» был совершенно гол и с ног до головы объят пламенем, которое, впрочем, не наносило видимого вреда ни ему самому, ни болтавшемуся на плече грузу.