Доспех духа

Пара, что наблюдала за мной в саду, и двое незнакомых парней, едва ли старше лет двадцати пяти. Появился я очень вовремя, так как Катя собралась пообедать и гости, видимо, решили ей помешать. Даже горничная, обычно дежурившая у дверей, куда-то подевалась. Парни обступили Катю по бокам. Что они хотели сделать, я так и не понял.

– Приятного аппетита, принцесса, – помахал я ей рукой. – Друзья, вы пообедать собрались? Отличная идея. Чур, за прислугой бежит самый старший, – под общими взглядами я прошёл к столу. Назревающий скандал меня нисколько не беспокоил, так как, по моему скромному мнению, Катерина сильней любого из них.

– Мы разговаривали, – сказал один из парней, обращаясь ко мне. – Эта комната занята, иди поешь в коридоре или на кухне.

Проигнорировав высказывание, которое наверняка должно было прозвучать как нечто обидное, я наклонился к принцессе, переходя на заговорщицкий шепот.

– А что тут происходит?

– Не знаю, – она так же наклонилась над столом, зашептав в ответ. Мне она определенно начинала нравиться.

Если ещё секунду назад взгляд серьёзный, осанка ровная, то сейчас в глазах блестит озорной огонек, а на губах едва заметно играет улыбка. – Они уже пару минут говорят разные гадости.

– Драка намечается? – всё так же, громким шепотом, продолжил я, двигая бровями в сторону одно из парней.

– Вряд ли, – она едва не прыснула от смеха. – Я думаю, они побоятся.

– А давай наговорим им гадостей и поколотим?

– Даже не знаю, – она сделала такое выражение лица, что теперь я не удержался и тихо захихикал.

– Папа запретил мальчишек бить. Они потом обижаются.

– Наговорились? – попытался влезть в наш разговор тот, которого я оценил как заводилу. Он чуть повернулся, но в этот момент Катя ловко выскользнула со своего места, легко обогнула стол и уселась рядом. Немного поправила платье и улыбнулась.

– Так, слабаки, – повысил я голос. – Через час в додзе. Нас двое – вас четверо. Проигравший неделю моет пол в доме, нарядившись в платье прислуги.

– Следи за тем, что говоришь... – сказал второй парень, переходя в режим злобного взгляда.

– Струсили, да? – перебил я его, подключая крупную артиллерию. – Такие взрослые, а такие трусливые.

– И это элита рода Трубиных, – добавила Катя брезгливым тоном.

– Но-но, – встрял я. – Николая не трогай. Он один стоит их троих.

– Да вы! – первый окрестил нас парой слов, значение которых я так и не узнал, но слышал в исполнении Марины. – Не позволю вам оскорблять род! Вы об этом пожалеете.

– Во-первых, мы не оскорбляли.