Хранитель рода государева 3

Отпустив Полиграфа, император взял в руки первую папку, предлагая отцу начать этот разговор.

— Я и не сомневался в подобном ответе сын. В своё время я размышлял над дилеммой, что сейчас возникла перед тобой больше года. Но у меня было на это время. — отец развёл руками, давая понять, что ответ им нужен будет уже сейчас. — Давай ты сейчас выслушаешь нас, а уже после всего услышанного, решишь, что тебе делать. Заставить тебя сделать этот шаг не сможет никто. Ты должен решить для себя всё сам.

— Ясно лишь одно.

— Садись и поешь. Разговор будет долгим. — сказал отец, указывая на небольшой диванчик.

На кофейном столике перед диванчиком стоял завтрак. Интересно, кто из них такой предусмотрительный. Что-то мне подсказывает, что это была мама, раньше подобной заботы я не замечал ни за отцом, ни за императором.

— Для начала давай по порядку. — начал говорить император, вываливая на меня кучу информации.

Через четыре дня была запланирована транспортировка Насти к Шуйским. В их родовое поместье, расположенное на берегу Енисея в нескольких сотнях километров от Красноярска. Медлить больше нельзя. С каждым днём состояние Насти всё сильнее скатывается в деструктивное русло. Ей срочно нужны учителя. Одна императрица не справляется.

Вот и выходит, что я в любом случае отправляюсь в Сибирь. Я обещал Насте, что вместе с ней отправлюсь к Шуйским.

Изначально была мысль, чтобы Шуйские сами прилетели в столицу и здесь занялись обучением Насти, но в связи с последними событиями, устроенными дедом, это становится просто нереально осуществить.

К тому же император мне сказал, что его сибирские родственники сейчас находятся среди подозреваемых. И находятся они в начале этого списка. Слишком много ниточек ведёт в Сибирь.

Те же роботы смогли напасть на нас в столице, имея опознавательные коды самолётов, приписанных к авиабазе под Барнаулом, который тоже входит в зону ответственности Шуйских.

Эти самолёты не известно каким образом, прибыли на один из столичных аэродромов для проведения планового ремонта. Никто не может сказать, почему этот ремонт не мог быть произведён на авиабазе, к которой приписаны эти самолёты. Как и то, кто подписывал все необходимые документы.

Руководство авиабазы идёт в полную несознанку, отрицая свою причастность к этому.