Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1. Том 2

Глава 3

Ладно, ладно. Возможно, прыжок из окна был действительно жестокой шуткой, и в первый момент - когда Михаил Распутин со сворой охранников только подбежал ко мне - я даже испытал что-то, похожее на укол совести.

За какие-то пять минут Михаил прокатился по таким крутым рельсам из эмоций, что там, под окнами больницы, даже ненадолго потерял дар речи. Совсем не характерное для него состояние, нужно сказать. Если верить памяти тела, которое я временно взял в аренду, конечно.

Пока вокруг меня вился хоровод из охранников и врачей, удивлённых тем, как бесследно прошло падение, я занимался куда более серьёзным делом: пялился в стену.

Со стороны, наверное, самое то для парня, только вышедшего из комы: потерянный взгляд, ноль эмоций на лице. На деле же я пытался разложить по полочкам ту кашу, что творилась у меня в голове.

Процесс хлопотный и, наверное, не самый приятный. События, фразы, эмоции - сотни и тысячи, и все одновременно атакуют мой бедный разум. Чужие воспоминания перемешивались с собственными, мешая разобраться, что к чему.

С другой стороны, мне и здесь выпала счастливая карта. Дети запоминают информацию гораздо более ярко, чем взрослые или, чего хуже, подростки. И гораздо проще - никаких сложных взаимоотношений, никаких размышлений. Мультики, игрушки, любимые и нелюбимые родственники.

Так что вся моя работа заключалась лишь в том, чтобы вычленить светлые образы паренька из тонны серого мусора, который ваш покорный слуга зовёт собственным жизненным путём.

Ведь, как ни крути, довольно важно понимать, в ком именно ты живешь.

Врачи бегали вокруг меня табунами, проводя тесты и проверки; я открывал рот и поднимал руки в ответ на их просьбы, но занятия своего не прекращал. Информация сейчас была мне нужнее, чем воздух: имена людей, названия мест и предметов быта, общее понимание технологий, знаниями о которых обладал парень…

Наину я больше не видел, зато на фоне то и дело появлялся Михаил, пытающийся одновременно и быть рядом со мной - и решить все проблемы.

В какой-то момент до меня донёсся его грозный рёв о том, что «вы не способны позаботиться ни о решётках на окнах, ни об этих тупых репортёрах под окнами»…

Так и оказалось, что я еду домой. Шум и беготня, устроенные вокруг, мало сочетались со словами главного врача «Ему нужен покой», а слухи о сенсации расходятся быстро. Репортёры действительно чуть ли не штурмовали здание, и только выставленный Михаилом кордон из охраны пока их сдерживал.