Психушка монстров

Возражений Эдик высказывать не стал, хотя его терпение уже было на исходе. Правда, сколько можно кота за хвост тянуть? Направляясь в кухню, Дубль оставил все промежуточные двери распахнутыми, видимо, чтобы гость не заподозрил, что он сбежал, и оттуда донеслось ворчание чайника, позвякивание посуды и бульканье жидкости. Буквально через несколько минут псведо-Евграфыч вернулся с большой чашкой, от которой поднимался пар, а запах был, кстати, обычный, чайный, без того дурманящего оттенка, как когда чаем угощали Эдика.

- Короче говоря, давай я начну с начала, - предложил Дубль, возвращаясь в своё кресло и располагая чашку на столе перед собой, заботливо подложив фланелевую прихваточку, чтобы кругов на полировке не осталось.

- Отличная идея, - одобрил Эдик и откинулся на мягкую спинку дивана, предполагая, что рассказ будет долгим.

- Вот ты спрашивал много всего. И как уйти? И что случилось? И куда я дел главврача? И кто я такой? Я, пока вот чай кипятил, думал всё, с чего начать, тем более я правда не всё знаю.

- Не-не-не, - замотал головой Эдик. – Про тебя я уже слушал. Подменыш, алкоголь не действует… Давай лучше про всё остальное.

- Да не перебивай ты, человек! – рявкнул Дубль, временно перетекая в свой истинный облик, от чего половина фразы прозвучала, как из-под воды. – Достал уже! Ноешь и ноешь, как капризный младенец! Заткнись уже и будь вежлив! Ты, если что, у меня в гостях, а не наоборот.

Не сказать, что Эдик испугался или мгновенно признал правоту собеседника, но спорить не стал.

- Вот и хорошо…

Дубль потихоньку успокаивался и возвращал на место черты Михаила Евграфыча. Потом нервно хлебнул из чашки, чуток помолчал и всё-таки продолжил:

- Я тебе сказал, как меня зовут и что я не человек, а перевёртыш. Но сдаётся мне, ты раньше не встречал таких, как я. И как все, кто там, - он мотнул головой в сторону окна, намекая, вероятно, на кидавшихся в Эдика снежками.

Парень не стал вклиниваться со своими комментариями или ответами, даже кивать поленился. И так ясно, что Дубль прав. Чесался язык, конечно, уточнить, кто эти «все» на улице, ведь никого из них Эдик не видел, только снежными комьями получал да хохот слышал. Тоже перевёртыши? Только представить, если эта толпа (а судя по звукам, народа там было много) примет облик Эдика, все вместе… Бр-р-р…

- На самом деле нас много, но мы разные. Не только перевёртыши, но и другие.