Психушка монстров

Вы, люди, обычно используете термин «монстры». Вот и ты уже это слово говорил. Не все на него обижаются, а мне неприятно, например.

Словно припомнив в подробностях, как его оскорбили, Дубль замолчал и засопел в чашку. Когда прошла пара минут, а рассказ не возобновился, Эдик буркнул:

- Ладно, сорян, это я со страху так сказал. Потому что ты в меня превращался, а в этом тоже, знаешь, ничего приятного нет. Ржал ещё надо мной, скотина.

- Квиты, в общем, - согласился Дубль и продолжил откровенничать. – Короче, я, хоть сейчас и в облике врача, но на самом деле я тоже пациент.

Музгаш только из персонала, он правда здесь работает, в нашей психушке.

- То есть это реально дурдом? – уточнил Эдик, который уже не был уверен ни в чём, что видел на улице. – Табличка, значит, правильная?

- Правильная-правильная, - кивок в ответ. – Уже лет двадцать назад основана клиника. По сути-то это изолятор. Ну, кого тут вылечить-то можно? Только сделать так, чтобы людям не вредили и друг другу. Обычно все пациенты по домам заперты, по палатам своим.

А тут… разбежались.

- Как разбежались? Почему? Как им удалось побег устроить? И куда врачей подевали? Убили?

Вопросы возникали быстрее, чем Эдик успевал их озвучивать. По его мнению, Дубль рассказывал слишком медленно, только ещё больше любопытство разгоралось в процессе.

- Я, Эдуард, хоть и на хорошем счету среди всех местных психов, но не работник. Как и все больные, я жил в своей палате, с той только разницей, что мне разрешали выходить. Почти свободно, только не ночью.

И иногда, редко, правда, говорить с другими, кого не выпускают.

- И ты кого-то выпустил? – озарило Эдика.

- Господи боже мой, да что ж ты за торопыга?! Ты слушать будешь или перебивать? Ещё раз встрянешь не по делу, и не буду ничего рассказывать.

Дубль опять подулся немного, но потом всё же заговорил:

- Как вы называете, я – стукач. Осведомитель. Свой человек в стане врага. Я Евграфычу помогал узнавать что-то о других пациентах, особенно опасных. Поручения всякие его выполнял. Потому что я относительно вменяемый, а когда перестаю себя контролировать, то обычно ухожу от людей, чтобы не навредить никому.

Не опасный я! – голос его становился всё более сбивчивым, интонации резкими, как будто он пытался больше убедить себя, чем сидящего напротив него парня.

- А теперь нет Михаила Евграфыча… Как неделю назад на вечерний обход ушёл, так и нету. А я его жду-у-у-у… - перевертыш неожиданно расплакался, в очередной раз став похожим на брошенного малолетку.