Мозаика (книга 2)

Всё неофициально, естественно.

Теассевенн на цыпочках прошла к двери в спальную. Мегин так и лежит на полу, на коврике. Действительно, сильно устала. Вчера узнала о том, что родственники спасены, и буквально на минутку прилегла на коврик... и уже не вставала. Ну, почти – требования организма выполняла, как лунатик, ни на что остальное не обращая внимания.

Так и спит, в общем. Ладно, ей не вредно. Мегин была как натянутая струна – не рвалась только потому, что верила. Теперь Теассевенн это понимала: Мегин верила в то, что эль-Неренн справится.

Боится её до одури, но верит, совершенно искренне — как в последний шанс. И вера себя оправдала, всё позади. Не знаю, что я бы чувствовала, подумала Теассевенн, если была бы готова умереть, а потом вдруг оказалось, что не придётся. Комиссар прав, прошлое никогда не отпускает. Я сама пошла к “Маме Львице”, никто не тянул за язык. Захотелось острых ощущений. Ну вот и получила, и теперь уже никогда не буду жить в спокойствии.

Замок номера умеет закрываться без щелчка.

Записка для Мегин у телефона.

* * *

Комиссар определённо поправил здоровье – прежде вечно пил таблетки от головной боли и печени, а чуть-что – жевал свои омерзительные табачные палочки. А сейчас от него ничем таким не пахло – и одет весьма прилично, явно может позволить себе костюмы посолиднее.

— Отлично выглядишь! – Тигарр явно в хорошем настроении. – Сегодня я угощаю.

— Повышение?

— Да, меня перевели сюда, в столицу. Думаю, кроме министра, много кто ещё уйдёт. Некоторых из кабинета – сразу за решётку.

Но это так, к слову. Точно ничего не хочешь сказать?

— Я думаю, вы знаете, что министр мечтал увидеть Мегин мёртвой.

— Знаю, знаю. Не буду ходить вокруг да около. Вот, смотри.

Тигарр положил на стол перед Теассевенн фотографию. Похоже, оперативная – заснята часть стены в каком-то доме. Вся исписана маркером. Словно ребёнок развлекался, но писал явно взрослый, почерк женский.

— Оставила горничная. Собственно, она сопровождала его родственников. Сама сдалась полиции.

У неё был нож, она сказала, что угрожала родственникам министра, что силой заставила их покинуть дом. Не смогла больше терпеть издевательства хозяина. Но родственники не подтвердили её слова – они не помнят, чтобы она брала их в заложники. Такая вот петрушка.

— Что с ней стало?

— Отпустили под подписку о невыезде. Ничего, кроме её признания, нет. Никто не подтверждает факт похищения. Супруга министра внезапно решила проведать свою двоюродную сестру.