Мозаика (книга 2)

Забрала дочерей и горничную – и отправилась. Вот и всё. Ты вот сюда посмотри. – Комиссар указал ногтем.

Теассевенн присмотрелась и ей стало не по себе. Надпись выделяется на фоне остальных. Явно, чтобы бросаться в глаза. Цифры и буквы. Пять ровных строк. И под ними – надпись на понятном языке “Комиссар, вы всё ещё любите табачные палочки?”

— Это номера счетов. Писала горничная, это подтверждено. Она сама не помнит ничего такого, хотя, конечно, она могла узнать такие подробности. Это то, что никогда не удавалось доказать.

Министр попался, если вкратце. Это всё ещё нужно доказать, но главные улики нам преподнесли на блюдечке. Так что ты хотела сказать?

— Подождите, дайте с мыслями собраться. – Теассевенн растерялась, что с ней случалось нечасто. Комиссар покивал.

— Да ты пей, пей. Ты вроде любишь такой кофе.

Что верно, то верно. Но удовольствия от напитка уже не было, Теассевенн в подробностях представила себе то, что случилось в доме у министра – комиссар рассказал немногое, но этого хватило, чтобы испугаться.

— Эта надпись явно для вас.

— Логичное предположение. – Комиссар оставался спокойным, что и тревожило сильнее всего. – Также логично допустить, что это либо ты написала, либо твоя служанка, либо кто-то из вас поручил это написать горничной. Насчёт твоего алиби у меня сомнений нет. Отсюда вопрос: зачем служанке меня дразнить? Она ведь не глупая.

— Она вас не боится, но уважает, – заметила Теассевенн, допивая остаток кофе. Комиссар усмехнулся. – Это правда. Наверное, вы и в самом деле будете рады увидеть её на виселице.

Тогда поверьте мне на слово – она не станет дразнить полицию.

— Тогда кто?

Теассевенн прикусила язык. Комиссар не поверит в эль-Неренн, живущую в зеркале. Ему проще представить, что у Теассевенн есть неведомый покровитель – то, что предположила в итоге “мама Львица”. И как его предупредить о возможной опасности? Вдруг и он сделает что-то такое, что разозлит эль-Неренн?

Мысль пришла в голову, когда пауза затянулась сверх разумного предела.

— Комиссар, я недавно встретила девушку, которая жила на том же самом острове.

Похоже, нас две выживших, не я одна.

— Знаю, знаю, ты провожала её на вокзал. Известная певица. Со странностями, но ничего криминального, – кивнул комиссар. – И что?

— Кому-то очень нужен этот остров. – Вдохновение накатило на Теассевенн. – Но так, чтобы все права наследования соблюдались. Я одна – прямой потомок владельцев, я не была в рабстве и не совершала преступлений против короны.

— Понимаю.