Необыкновенное шоу мадам Клио

Скажем так, Вернер ремесленник, вы — художник.

— Вы издеваетесь.

— Отнюдь. И сейчас вы сами в этом убедитесь. Просто сделайте то, что я попрошу. Подойдите к этой несчастной, прикоснитесь к ней, закройте глаза и представьте ее лицо цельным, таким красивым, как оно должно быть. Просто поверьте мне и сделайте это.

На этот раз в голосе Эберта прозвучало нечто такое, что заставило молодого человека вновь повернуться к хозяйке кабинета. Но что бы он ни собирался ей сказать, это осталось погребенным глубоко внутри.

Мадам Клио ждала, с интересом наблюдая за художником. И он вдруг испугался, вспомнив какой холодной, ледяной была рука, которой он едва коснулся при встрече.

Ингвард, как лунатик, повернулся и направился к несчастной девушке. Она подняла лицо, в глазах стояли слезы.

«Надо ей помочь. Но как?» — следуя указаниям Эберта, он закрыл глаза и прикоснулся к плечам Ирен. Инги на секунду задумался, и ее лицо, как живое, проступило перед его внутренним взором. Да, именно так она должна выглядеть, если только чуть убрать здесь этой наглости, а глаза чуть увеличить и придать немного одухотворенности.

Да, так. Он словно наносил образ на полотно картины, и образ ему нравился. В руках как будто забурлила кровь, словно тысячи мурашек проносились через кисти рук от него к девушке. Образ сформировался.

— Божественно. Вы настоящий художник! Эберт, вы не ошиблись.

Ингвард открыл глаза, лицо девушки перед ним изменилось. Исчезла маска. Черты лица словно приобрели какую-то внутреннюю силу.

Оно будто светилось каким-то внутренним светом. Вот только глаза, глаза были по-прежнему бесконечно печальны.

— Спасибо, Ирен, вы можете идти. Скажите Вернеру, чтобы вас проводили в вашу комнату. Эберт, наш гость, вероятно, еще не совсем верит в происходящее. Предъявите ему свои доводы! Максимально эффективно и с пользой для дела.

Эберт набрал на телефоне номер.

— Генрих, дружище. У вас все готово? Ну, тогда заходите.

Двери открылись, и в комнату вошел здоровенный детина двухметрового роста с длинными черными волосами.

Вместе с ним в комнату шел таксист, привезший их к театру. Мужчина двигался странными движениями, переставляя ноги, как марионетка. Руки он держал высоко поднятыми кверху.

Эберт хлопнул в ладоши и произнес звучным голосом, так как это делает конферансье в самом начале представления.

— Знакомьтесь. Это — Генрих. Тоже волшебник. Волшебник убеждения и подчинения.