Бука, стой!

Стало тихо, даже слегка неестественно тихо.

Как и в тот, первый раз при встрече с Лисой, Пашка обессиленно сполз по стене на пол. Суетливо подобрал телефон, убедившись, что он не разбился и даже обошлось без новых трещин. Правда, пока мобильник включится и перезапустится «Бука» пройдёт пара минут, но опасность-то миновала.

Сегодня он побил, наверное, все рекорды бега за последний месяц. Мышцы ног горели, двигаться просто не хотелось. Напал внезапный приступ кашля – возможно, от взвившихся в воздух многолетних залежей пыли, пересохшее горло адски саднило, но смочить его было нечем.

Ничего, дома его ждёт горячий чай и заслуженный отдых. Сегодня им удалось выжить. Сегодня…

- Паша!!

Понимание настигло почти одновременно с криком Лисы – причина, почему воцарившаяся тишина показалась странной. Звон колокольчика был здесь с того самого момента, как теньё кудари их заметили. Он звучал всё это время, попросту не различимый на фоне визга и исчез, когда Пашка уронил мобильник. На склад проникли две буки, а третья затаилась за дырой в стене.

Невидимая для выдохшегося пацана с выключенным телефоном. Но прекрасно видевшая его самого.

- Паша, беги!

«Поздно». Мысли в голове текли на удивление вяло, будто тоже устав от постоянных пробежек. Пашка ухватился за остатки стеллажей и невероятным усилием поднялся на ноги, но не смог заставить себя сделать ни шагу. Телефон наконец включился, он запустил «Буку» – лишь чтобы разглядеть перед собой огромную костяную ладонь. Даже если бы он мог двинуться, бежать было попросту некуда.

Пальцы скелета сомкнулись, и Пашка в первый и последний раз в жизни ощутил на собственной шкуре хватку буки. Невидимые петли перехватили глотку, – он не мог сделать ни вдоха. Левую половину груди резануло изнутри настолько сильно, что хотелось заорать – но не смог выдавить даже хрипа. Пашка рухнул на колени, не почувствовав боли, на глаза шерстяным одеялом навалилась чернота, исчезали звуки. Последним, что он услышал, был звенящий от напряжения голос Лисы – так далеко, словно из другого измерения:

…Нет, тебе меня не взять!

Я к спине прижмусь спиной… ой, то есть…

«Ошибка новичка», – промелькнуло в голове у Пашки перед тем, как мир вокруг закружился и сжался в точку.

А затем он умер.

***

Грудь разрывалась от жара изнутри, а теперь к нему примешалась новая боль – от сильных ритмичных толчков снаружи, словно поверх Пашки разместили самый медленный в мире отбойный молоток и пытались продолбить его насквозь.