Череп для леопарда

Той самой, куда проник вор.

Здесь пол был усыпан осколками стекла и обломками рамы. Ковер сбит на сторону, два стула опрокинуты, портьеры сорваны и клоками разбросаны по полу. По полу, на котором…

Когда мужчины вошли, женщина стояла и смотрела на глубокие царапины на паркете.

- Что это?

- Это… - констебль попытался оттеснить женщину в сторону двери, - это то место, где…В общем, все сходится на том, что вор начал с этой комнаты. Он, видимо, что-то искал… какой-то тайник… И этот шум привлек внимание соседей.

Они вызвали полицию…

- А вот это что? Он пытался вскрыть полы?

- Думаем, да. Хотя, по виду не скажешь. Это могут быть следы огромной кошки.

- Кошки? – усмехнулся Гарольд. – Вы в своем уме?

- Ее видели соседи. По словам ночного сторожа, мистера Акройда, из дома выскочил крупный черный зверь, похожий на огромного кота. Ночью он показался им… серым.

- Ну, еще бы! А серой от него не воняло?

- Мистер Акройд уважаемый человек. Он известен среди обитателей Гавер-стрит своей честностью и трезвым взглядом на вещи.

Если он говорит, что видел большого дикого кота, значит, он видел большого дикого кота. Его появление отвлекло соседей от дома и дало преступнику возможность скрыться и замести свои следы. Поскольку зверь… э-э… всех разогнал.

- И куда он делся потом?

- Не могу знать.

- Значит, у вас по городу бегает дикий зверь, каталога коллекции моего родственника нет, а вы приходите и отвлекаете уважаемых людей от дел ради сомнительного удовольствия рассматривать эту… эту, - он взглянул на висевшую на стене маску и махнул рукой: - Эту мерзость! Идем, дорогая! Мы зря потратили время!

Модести с усилием отвела взгляд от следов на полу.

- Да. Идем.

Когда они спускались, молодая женщина снова бросила взгляд на дверь в кладовую. Войти внутрь ей не позволили, но она была уверена, что найдет там еще больший разгром. И если так, то этот владелец дикой кошки знает, что он искал. Но за чем он приходил?

Внезапно она поняла, что догадывается, кому можно задать этот вопрос.

И заторопилась домой.

Итак, они уехали. Провожавший их констебль тоже ушел, оставив дом на попечение всего одного постового, которого на прощание похлопал по плечу. Не обращая больше внимания на этого человека, он двинулся вслед за каретой.

Она катилась медленно, выбираясь из тесного переулка, потом, за поворотом, прибавила ходу, но он все равно ухитрялся не терять ее из вида.