Череп для леопарда

Нет, он не хотел в это верить. Женщина могла подобраться близко, буквально коснуться {этого,} но чтобы оно исчезло? Такого просто не может быть. Это совпадение. Она не должна была этого делать! Это случайность.

Он буквально скатился с крыльца и попытался обойти дом с другой стороны. Вот уже несколько ночей он кружил тут и успел изучить не только заброшенный сад и надворные постройки, но и прилагающие участки. На одном из них жила крупная собака, кидавшаяся на всех, кого видит. Эта собака знала его. И боялась до дрожи и щенячьих лужиц.

Да, собака ходила под себя от страха, когда его тень показывалась на заборе. А ему было все равно. С самоуверенностью кота он проходил по забору, спрыгивая во двор, огибал дом по периметру и, опять-таки воспользовавшись забором уже с другой стороны, возвращался на Гавер-стрит. И каждый раз не находил ничего.

Он хотел проникнуть в дом. Но то, что находилось внутри, то, ради чего он прибыл сюда, не давало ему войти. Но всякая защита рано или поздно бывает преодолена.

Надо только найти слабое место. Ему казалось, что он его уже нашел, и этой ночью собирался проверить, можно ли этим воспользоваться.

Хотел проверить – и опоздал.

Да, за то время, на которое он покидал свой пост, дом опустел. Защита исчезла, и он увидел приоткрытое окно. Теперь ему ничего не стоило проникнуть внутрь. Подбежать, подпрыгнуть, хватаясь за подоконник, всем телом выдавить створку и проскочить внутрь. Дело одного хорошего прыжка, на который его тело – его {новое тело!} – было способно с некоторых пор.

Там, внутри, мягко приземлиться… и обнаружить, что теперь он может и топать, и кричать, и громить все вокруг, не пытаясь соблюсти тишину.

Дом опустел. То единственное, что представляло для него ценность, исчезло.

Ярость и досада его были столь велики, что он впрямь обрушился на ни в чем не повинную обстановку. Один стул пролетел через всю комнату и врезался в стену, другой он просто грянул об пол, ломая ножки. Затем ударился всем телом о дверь, пытаясь сорвать ее с петель, и, когда она не сразу подалась, налетел на стену, впиваясь в обои.

Треск рвущейся бумазеи только подхлестнул ярость. Из груди вырвался крик.

Зря! Все зря! Столько времени ожиданий и поисков! Столько трудов и опасностей! И все зря! Он опоздал!

Разочарование вылилось отчаянным воплем, и соседский пес ответил ему утробным воем, который тут же подхватили другие псы. Эта перекличка долетела до его слуха, заставив напрячься.

Он себя выдал.