Папины заботы

Но вот торопится на тот свет никто не хотел. К тому же если бы гномы так часто гибли кто бы закончил их реконкисту? У ребят даже байка была на эту тему, которую мне рассказал Рофур.

«Погиб клановец и оказался в гномьем раю в гостях у Того кто открывает все двери. Точнее у ворот его изумрудного дворца. Ну думает сейчас то я гульну как следует: опустошу самую большую кружку тёмного пива, съем самого большого кабана, шлёпну по заднице красотку с большими сиськами (это я дословно слова Неистового привожу чего плохого не думайте)! Гном в предвкушении стучится кулаком в створки, а ему сверху отвечают: «Извини дорогой, но ты поспешил.

Торжественный пир ещё не готов, стволы не накрыты, а хозяин прибудет чуть попозже…». Суть поняли? Торопиться не надо. Всему своё время.

Всё вокруг покрылось водой и даже Лаврентий Павлович уже не столько ходил по земле, сколько плавал. Обернувшись, я увидел Миккеля который с глупой улыбкой подставил лицо струям воды, падающим с неба. Ну хоть кто-то из нас счастлив.

- Папа они атакуют! – крикнула Алиса и тут же я услышал свист арбалетных болтов над головой.

Но то ли стрелков у них было немного, то ли тетива намокла, в общем четыре или пять стрел слепо воткнулись в борт фургона, да там и остались. Зато нападавшие раззявив в крике рты не заставили себя больше ждать.

Дальнейшее больше походило не на бой, а на танцы. Расплёскивая воду вокруг себя пять десятков человек устремилось к нам со всех сторон. Первых мы встретили метательными ножами Ларингита (широкие лезвия легко находили себя дорогу пробивая кожаные куртки нападавших) и, щёлканьем арбалета Беса забравшегося на облучок фургона.

Внук главаря Белой Лиги успел подстрелить пятерых нападавших прежде чем получить камнем в голову из пращи и свалится нам под ноги.

Клинки зазвенели, заскрежетали - всё вокруг наполнилось криками ярости и боли. Струи воды поднятые сражающимися перемешивались с кровью превращая в сюрр как отдельные схватки, так и картину в целом.

Орудуя одновременно шпагой и кинжалом, я защищался и нападал. Жертвами моими стали уже двое крестьян и один мутный тип пытавшийся ткнуть меня в бок заточкой переделанной из какого-то напильника. За спиной моей используя всё чему я её научил орудовала Алиска. Тяжёлая эльфийская сабля мелькала в руках оборотня. С её ловкостью конкурировать обыкновенному противнику было сложно. У ног дочери в воде уже валялся один убитый и один раненный.