Папины заботы

Только вот с силой дёрнул цепь из-за чего Крой даже вскрикнул от боли в раненой ноге.

Парень так посмотрел на пирата, что я не сомневался в его чёрных мыслях.

- Полковник! Полковник! Так мы договорились? Я поклялся самой страшной для гномов клятвой!

* * *

Ночью долго не спал. Думал о Власте, детях, но больше всего я думал о Рофуре. Как он там сейчас? Сон о том, как мы вместе, плечом к плечу идём по покрытой льдом и снегом тропинке, повторялся ещё пару раз. К чему бы это? Размышляя об этом я незаметно заснул без сновидений.

Что-то вокруг изменилось так сильно, что из объятий Морфея меня вытолкнуло в реальность. На улице было душно, темно, окно открыто нараспашку. Даже не задумываясь я соскочил с кровати в своей комнате на втором этаже сбросив на пол свернувшегося на груди лоркина.

- Он Балдоха убил! – внезапно заголосил Бес на весь дом, и мы с лисёнком бросились по лестнице вниз.

По дороге на полу покрытом ковром нам попалась тонкая гномья цепочка.

- Где он? - заорали Стальные и дом наполнился их тяжёлыми шагами.

Я точно знал где сейчас Пластатель.

Перепрыгивая через ступеньки и чуть не сбив растрёпанного со сна Ларингита, мы слетели на первый этаж, повернули направо, в комнату, располагающуюся возле библиотеки. Именно там спал Брукис. Дверь без скрипа распахнулась, и я увидел то что и ожидал.

Мгновенно оценив обстановку метнулся к склонившемуся над Брукисом маньяку и ударом кулака в основание черепа вырубил Кроя тут же рухнувшего мне под ноги.

В руках герцогский сынок сжимал узкий, острый кусок металла похожий на заточку.

Глава 18: Совершаем чудо, ставим диагноз, становимся рабовладельцем

Арбалетный болт отскочив от шлема выбил сноп искр и отлетел в сторону.

Ловко увернувшись от выпада щитом Залфура, Крой поднырнул под гнома и попытался сделать ему подсечку нанеся удар в подколенную ямку правой ноги. Аристократишка вложил в это все свои силы. Но гномы были не таковы.

* * *

Пока Брукис поминая морского чёрта, проклятия сирен и глотку левиафана сноровисто вязал руки находящемуся в беспамятстве Агнусу, я, зачем-то разглядывая сжатые в кулак пальцы.

- Тварь, да он же заточку внутри себя носил! Внутри раны! - сорвал испятнанный кровью бинт с ноги сына герцога, Бес.